Солдаты, в путь, в путь, в путь!
А для тебяааа, родная.
Есть почта пооолевая.
Прощай! Труба зовёт.
Соолдаты — в пооход!
В карантине, за день, так выматывались, что после отбоя Славка засыпал, едва голова касалась подушки.
Первое письмо Юльке, написал уже из роты, после присяги.
Но ответ не пришёл.
Написал ещё.
И ещё.
И ещё…
Ответа не было.
Письма приносил в общагу почтальон и выкладывал на стол в фойе.
Подходила вахтёр и раскладывала письма по полочкам небольшой этажерки, висящей над столом, на стене.
Если попадалось Славкино письмо, она вздыхала, и убирала его в тумбочку.
Юлия Петровна вышла замуж, приняв ухаживания начальника, через полтора месяца после того дня, как Юлька, проводила Славку в армию.
Юлькин голос замолчал навсегда.
Лишь иногда, просыпаясь ночью, Юлия Петровна подолгу лежала с закрытыми глазами, а по щекам тихо струились слёзы.
Глава третья. Воскресенье
Георгий проснулся.
Было темно и тихо.
Прислушался к своему состоянию: боль в груди прошла, дыхание свободное — «Права была врачиха».
Снова этот странный сон.
Каждый раз он повторялся, словно прокручивали плёнку.
Странный сон Георгия.
Он едет в поезде, в плацкартном вагоне. Близится ночь. Уже приготовлена постель; он сидит, перед ним сумка с книгами. Он открывает сумку, все книги на месте; закрывает и ставит под лежак. Подходит кондуктор, и Георгий просит разбудить его. Ночью ему выходить.
Вот кондуктор будит его. Он садится, достаёт сумку, открывает и смотрит; все книги на месте, но одной не хватает. Мучительно пытается вспомнить, какой книги не хватает.
Он всегда просыпался на этом месте, лежал и думал: какой книги не хватает?
Георгий встал и, выйдя в коридор, пошёл в туалет.
Из комнаты Артёма доносились голоса, и играла музыка.