— О, ты реален, Чудик. Но возможно...
Я повертел головой, но темнота не отступила.
— Ты хочешь узнать о Киде?
— Я хочу знать, что поможет мне убить его.
— Тогда слушай. Кид Смерть может возвращать жизнь только тем, кого убил он сам. Он властен только над теми цветами, которые собрал сам. Но ты же знаешь, кто возвратил ее тебе...
— Убери руки.
— У тебя есть выбор, Чудик, решай, быстрее, — прошептала Голубка. — Ты хочешь увидеть, что тебя ждет впереди? Или только то, что было прежде?
— Твои руки. Я не могу сквозь них ничего увидеть впереди... — я остановился, ужаснувшись тому, что сказал.
— Я очень талантлива, Чудик, — свет проник ко мне, когда она чуть-чуть отняла ладони. — Мне пришлось отточить этот талант до совершенства, чтобы выжить. Ты не можешь отказываться от законов мира, который сам выбрал...
Я сжал ее запястья и оторвал руки от своего лица. Несколько секунд Голубка сопротивлялась, потом опустила руки. Зеленоглазый все так же висел на дереве.
Я схватил руки Голубки.
— Где она?
Я оглядел террасу. Потом встряхнул Голубку и прижал к перилам балкона.
— Я превратилась в ту, которую ты любил, Чудик. Это часть моего таланта. Вот поэтому-то я и могу быть Голубкой.
— Но ты...
Она пожала плечами, ее рука скользнула по серебристой ткани. Ткань изменилась.
— И они, — я обвел людей рукой. Подростки, все еще держась за руки и хихикая, направлялись в парк. — Они зовут тебя, Ла Голубка.
Голубка вскинула голову, отбросив назад волосы.
— Нет, Чудик, — она покачала головой. — Кто тебе это сказал, Чудик? Кто тебе это сказал? Я Ле Голубка.
Меня знобило. Голубка протянула мне тонкую руку.
— Ты не знаешь, Чудик? Ты и вправду не...
Я отступил назад, поднял мачете.
— Чудик, мы не люди! Мы живем на их планете, потому что они истребили себя. Мы попытались взять их форму, их память, их мифы. Но все это не пригодно для нас. Это иллюзия, Чудик. Довольно. Тебя возвратил к жизни Зеленоглазый. Он был одним из тех, кто действительно мог вернуть твою Челку.
— Зеленоглазый?
— Мы не такие, какими были древние люди, мы...
Я повернулся и выбежал с балкона.
В комнате я опрокинул стол и пронесся мимо залаявшей собаки.
— Ло Чудик! — она сидела на возвышении возле стены. — Подожди. Тебе будет интересно, если ты увидишь то, что находится под «Жемчужиной»?
Прежде, чем я успел ответить, собака нажала носом кнопку на стене.
Пол начал вращаться. Почти в истерике я понял, что происходит. Полом служили две панели поляризованного пластика, лежащих одна на другой. Когда они стали прозрачными, я увидел фигуры, движущиеся в расщелинах между камней, под креслами и ножками столов.