Он опустил руки.
Неприятный, скрежещущий голос, звучал так, словно его хозяин был немного выпивши.
Он крикнул:
— Ничего! — хоть бы сердце уже успокоилось. — Просто гуляю тут.
Некто стоял на карнизе, скрытый от глаз лентами дыма.
— Чего задумал в этот прекрасный вечер?
— Ничего, говорю же. — Он перевел дыхание: — Я совсем недавно здесь, перешел по мосту. С полчаса назад.
— Где взял орхидею?
—Чего? — Он снова поднял руку. Свет фонаря сочился по лезвию. — Эту?
— Ага.
— Женщина какая-то подарила. Когда я мост переходил.
— Я заметил, как ты из-за угла наблюдал за суматохой. Я отсюда не смог разглядеть — это были скорпионы?
— А?
— Спрашиваю: это были скорпионы?
— Я так думаю, это были несколько человек, которые пытались вломиться в магазин. С ними была собака.
Непродолжительная тишина, и следом — резкий, скрипучий смех.
— А ты и правда новенький, да, парень?
— Я... — и понял, что повторяется, — совсем недавно здесь.
— Ты желаешь изучать местность самостоятельно? Или не станешь возражать против компании?
Глаза этого человека, отвлеченно подумал он, должны быть ужасно добрыми.
— Компания... наверное.
— Спущусь через минуту.
Он не заметил, как силуэт исчез; слишком много было дыма. Он прождал некоторое время, наблюдая за несколькими дверными проемами, и уже решил было, что человек передумал.
— Вот и я, — из того, который сам наметил под убежище.
— Звать Луфер. Тэк Луфер. Знаешь, что это значит — Луфер? Красный Волк; или еще Огненный Волк.
— Или Железный Волк, — прищурился. — Привет.
— Железный Волк? Ну, может быть... — Плохо различимый, человек встал на верхней ступеньке. — Не уверен, что твой вариант мне так уж нравится. Красный Волк. Вот этот мой любимый.
Это был очень большой человек.
Он спустился на две ступеньки; его ноги в саперных ботинках ступали по доскам со звуком, напоминающим падение на землю мешков с песком. Штанины измятых джинс были частично заправлены в отвороты ботинок. Поношенную велокуртку испещряли рубцы застежек-молний. В пространстве разъединенных зубьев основной молнии виднелись обнаженные живот и грудь, сплошь покрытые спутанными волосами цвета меди. Щетина на щеках и подбородке золотом отражала свет фонарей. Пальцы у него были массивными, сбитыми
— Как тебя звать? — но — чистыми, с аккуратными и ухоженными ногтями.