Старый альбом: читать начало книги онлайн

Современник музыканты рассказывали, что Гаджикасимов отличался большой целеустремленностью. Бывает так, если с первого раза не получается текст песни, то все, ее бросают и начинают работать над новой. А Гаджикасмимов мог сделать много вариантов, до тех пор, пока не получится.

А ещен Гаджикасимов — человек был со связями и здорово отличался от других поэтов-песенников. У него был нюх на шлягер. Он хорошо умел работать с текстом, отталкиваясь именно от мелодии.

Популярность приносила доход. По тем временам Онегин Гаджикасомов был богатым человеком, хотя никогда не писал песни о партии и о том, как прекрасно всем живется под ее мудрым руководством. У него были песни лирические, очень человеческие. Рассказывали, что только ежемесячные партийные взносы Онегин Гаджикасимов выплачивал тогда в размере трех минимальных зарплат. Во всех ресторанах от Москвы и до самых окраин исполняли его песни. За каждое исполнение отчислялись копейки, которые потом вливались в бурный денежный поток. И в эфире его песни звучали часто, благо Онегин сам заведовал отделом концертов по заявкам Всесоюзного радио.

Еще Гаджикасимов писал сценарии, по которым ставились телесериалы. Он везде успевал. Из-за его жизнелюбия, желания и умения поесть и выпить со вкусом, друзья называли его иногда Портосом. Он ценил хорошую кухню и разбирался в сортах вин. К тому же он обожал женщин. Устоять перед его ухаживаниями было невозможно. Современники вспоминают, что он был «огромным, добрым, очень обаятельным, невероятно эрудированным и мягким в обращении». Щедрость его была неописуемой. Словом, настоящий кавказский мужчина, сохранивший в Москве замечательные традиции, свойственные выходцам из этого прекрасного уголка на земле. Уходя от очередной жены, Гаджикасимов оставлял ей квартиру и дачу, а сам жил у знакомых, и никогда не терял при этом оптимизма, ни для кого не был в тягость, все его любили.

На одной из пластинок, изданных в Советском Союзе, значилось: «Английская народная песня, русский текст О. Гаджикасимова». Меломаны знали, что это песня «Girl» из репертуара группы «The Beatles». Остановить шквал новой музыки в 1960-е не могли уже ни границы, ни запреты. Начиналась «эпоха вокально-инструментальных ансамблей». Ребята сбирались в компании и пели под гитары свои песни, неизменно подражая ливерпульской четверке. Тогда, в конце 1960-х Онегин Гаджикасимов стал плотно сотрудничать с ВИА «Веселые ребята».

Он был уже знаменит. Благодаря своим связям он помог пробить через строгий консервативный художественный совет первую пластинку ВИА «Веселые ребята». На ней была и песня «Алешкина любовь», которая не умолкает до сих пор — в новом, конечно, исполнении. Написал её игравший тогда в «Веселых ребятах» композитор Сергей Дьячков — по заказу Павла Слободкина. Уж очень хотелось им сделать свой вариант битловской «Герлз». По просьбе композитора Гаджикасимов несколько раз переписывал текст, а после того как работа была закончена, как вспоминает Сергей Дьячков, удовлетворенно сказал: «Ты не представляешь, что получилось! Это так грохнет!»

И на самом деле эта песня «грохнула», хотя тогдашний директор единственной в Союзе фирмы грамзаписи «Мелодия» Рыжиков как-то пропустил её в обход худсовета. Тираж пластинки перевалил за миллион. «Мелодия» только на ней сделала годовой финансовый план. А надо было еще выпускать пластинки с речами Ленина — готовились к 100-летию со дня рождения вождя. К искусству примешивалась политика. А кроме всего прочего была еще и элементарная зависть, которая так часто присутствует в творческих кругах.

И тогда в 1971 году в газете «Советская культура» появилась статья известного поэта-песенника Льва Ошанина. Он был признан, имел огромный вес, к его мнению прислушивались в ЦК. И вот со страницы газеты Ошанин критиковал других поэтов-песенников за «скороспелость произведений», низкопробность текстов. В статье упоминались многие имена, но больше всего досталось О. Гаджикасимову: «В песне „Эти глаза напротив“ рифма „напротив-супротив“ противоречит правилам русского языка, который поэт-азербайджанец просто коверкает в угоду дешевой популярности… А в „Восточной песне“ „в каждой строчке только точки после буквы Л…“ Что это за намеки с точками в преддверии 100-летия вождя мирового пролетариата?»

В газету «Советская культура» пошли письма в ответ на статью Л. Ошанина. Защищали Гаджикасимова и друзья-музыканты: зачем так жестко критиковать человека, который написал более 500 репертуарных песен?! И песни эти нравятся людям! Никто не опровергает достоинств песенной поэзии Льва Ошанина, но, по словам музыкантов, он не может писать «от музыки». А Гаджикасимов шел в тексте именно от мелодии, отчего его песни и стали настолько популярны!

Но все было зря: в истории Советского Союза начиналась уже другая эпоха, которую потом назовут «эпохой застоя». Новый министр культура Лапин по-своему отреагировал на новые тенденции. Тем более что начиналась борьба с космополитизмом. Одним из первых, кто попал в «черный список», был Онегин Гаджикасимов. Его уволили с работы на радио, песни перестали звучать. Если все-таки без них нельзя было обойтись на концертах, имя автора просто не упоминали и в гонорарных ведомостях тоже не обозначали. Типа, слова — народные. Как с песнями «The Beatles». Из страны тогда уезжали певцы, которым фактически стало «нечего» петь — ведь большую часть их репертуара составляли песни на стихи Онегина Гаджикасимова. Конечно, это не главная причина отъездов, но все-таки… Эмиль Горовец, Аида Ведищева, Лариса Мондрус… После отъезда из страны их записи — записи песен на стихи О. Гаджикасимова — просто размагничивали.

Как жилось Онегину Гаджикасимову в эпоху глубокого застоя после того, как он был изгнан отовсюду? Из комитета по радиовещанию уволили, песни его не звучат, заказы на сценарии попадаются редко. Даже в тех телефильмах, которые уже вышли на экраны, его имя аккуратно исчезало из титров. А была семья — жена, сын, падчерица. Информации о Гаджикасимове вообще немного, а об этом периоде и подавно.

Дальше только обрывочные сведения. В 1985 году принял православие. В 1988 ушел в монастырь, в Оптину пустынь. Когда в конце 1990-х кто-то из приехавших из-за границы музыкантов первого состава ансамбля «Веселые ребята» хотел отыскать его там, монахи сказали: «Ушел!» Почему? Куда? Разыскать его тогда так и не удалось.

А 30 августа 2002 году на кладбище села Лямцино Домодедовского района Московской области появилась могила иеросхимонаха Симона. Это имя получил Онегин в церкви. Те, кто встречался с ним в 1990-е, говорили, что с конца 1980-х и до конца жизни он тщательно скрывал свою фамилию —

настолько стал равнодушен к поэтическому и музыкальному творчеству Онегина Гаджикасимова. Сегодня можно только догадываться, какую переоценку ценностей пережил человек, который имел, кажется, все: славу, деньги, «богемное» вольготное житье…

Его жена Татьяна рассказывала, что когда он в 1988-ом уходил в монастырь, прощаясь, сказала ему: «Как мне жаль тебя». Он взглянул на неё и ответил: «Это мне вас жаль. Вы ничего не поняли и не понимаете».

АЛЕКСАНДР ГАЛИЧ: успешный драматург, вынужденный стать эмигрантом

Александр Галич (1918—1977)

Бард-сатирик «проснулся» в Александре Галиче внезапно — в начале 1960-х годов. На свет одна за другой появляются песни, которые благодаря магнитофонным записям мгновенно становятся популярными. Ему уже за сорок. Он признанный и востребованный литератор — автор множества пьес и киносценариев. И вдруг — странные пронзительные смешные и одновременно грустные истории, рассказанные рваным стихотворным ритмом под гитарный перебор.

Творчество Александра Галича развивалось тогда как бы в двух руслах: с одной стороны — лирический мажор и патетика в драматургии (пьесы о коммунистах, сценарии о чекистах), с другой — гневная печаль в песнях. Эта раздвоенность многих раздражала. Когда Галич впервые исполнил несколько сатирических песен на слете самодеятельной песни в Петушках, многие участники слета обвинили его в неискренности и двуличии. А он, не глядя на злопыхательства, продолжал петь — как бы для себя…

И, конечно, для других. Ведь бардовская песня и родилась как некая отдушина, попытка переосмысления происходящего. Совсем недавно тогда умер Сталин, и стала всплывать правда о темным сторонах истории Советского государства. Опрокинут «железный занавес» и во всем чувствуется радость и надежда на светлое безоблачное будущее. Тогдашний руководитель страны Никита Хрущев обещает, что уже через двадцать лет, в 1980-х годах все будут жить в коммунистическом раю. Позже это время емко назвали «оттепелью» — по названию одного из произведений Ильи Эренбурга.

Однако за оттепелью опять наступили холода. И люди творческие чувствовали это острее всего. Искренние надежды на свежий воздух свободы растаяли в круговой поруке официального молчания. В открытую никто ничего не запрещал — просто настоятельно советовали прислушаться к безликому мнению большинства, которое формировалось где-то там, наверху. На виду люди перевыполняли производственные планы на рабочих местах, слушали радостные песни по радио, смотрели оптимистичные фильмы в кино и по только что появившимся телевизорам. А дома на кухнях говорили совсем о другом — о том, что жить стало пусть и не страшно, но душно. И это закрытое кухонное общение породило свою культуру — бардовскую песню — искреннюю, пронзительную, сатирическую и печальную.

Александр Аркадьевич Гинзбург был сыном своего поколения. Псевдоним Галич появился у него позже — сразу после войны, когда он начал активно работать на литературном поприще. Псевдоним сложился из первых букв фамилии и имени и последних букв отчества. Саша Гинзбург родился 19 октября 1918 года на Украине, в городе Екатеринославле (сейчас это Днепропетровск). Его отец был экономистом, мать работала в консерватории. Она была натура артистическая — увлекалась театром, училась музыке. От матери увлечения передались и детям — Александру и Валерию. Валерий, брат Александра Галича, стал впоследствии известным кинооператором. Он снимал такие популярные фильмы, как «Солдат Иван Бровкин», «Когда деревья были большими», «Живет такой парень».

Сразу же после рождения первенца семья Гинзбургов переехала в Севастополь, в котором прожила без малого пять лет. В 1923 году они перебрались в Москву. Благодаря матери Александр уже в раннем возрасте начал увлекаться творчеством — с пяти лет учился играть на рояле, писал стихи. В восемь лет стал заниматься в литературном кружке, которым руководил поэт Эдуард Багрицкий. В школе Саша учился на «отлично» и был всеобщим любимцем. Кроме прекрасной игры на рояле, он хорошо танцевал, пел революционные песни, декламировал стихи. В 14 лет свет увидела его первая поэтическая публикация.

Окончив девятый класс десятилетки, Александр подает документы в Литературный институт и, к удивлению многих, поступает. Однако неуемному юноше этого мало, и он в те же дни подает документы еще в одно учебное заведение — Оперно-драматическую студию К. С. Станиславского, на драматическое отделение. И вновь, к удивлению родных и друзей, он принят. Чуть позже, когда совмещать учебу в обоих вузах станет невмоготу, Александр отдаст предпочтение театру и уйдет из Литинститута.

Однако и в Оперно-драматической студии он проучится всего три года и покинет ее, так и не получив диплома. Причем поводом к уходу из студии послужит обида. Один из преподавателей студии, народный артист Л. Леонидов, однажды дал ему для ознакомления его личное дело. И там, среди прочего, Александр прочел слова, написанные рукой Леонидова: «Этого надо принять! Актера из него не выйдет, но что-то выйдет обязательно!» Юного студийца эта фраза задела, и он ушел в только что открывшуюся студию под руководством Алексея Арбузова. Было это осенью 1939 года.

А в феврале следующего года студия дебютировала спектаклем «Город на заре», где играл и Александр Гинзбург. Спектакль показали всего несколько раз — началась война. Большинство студийцев ушли на фронт, а Гинзбурга комиссовали — врачи обнаружили у него врожденную болезнь сердца. Устроившись в геологическую партию, он отправляется на юг, в Грозный. Там недолго работает в только что созданном Театре народной героики и революционной сатиры, а потом уезжает в город Чирчик под Ташкентом, где режиссер Валентин Плучек собирал арбузовских студийцев.

В Чирчике в годы войны устроилась и личная жизнь Александра Гинзбурга. Он полюбил юную москвичку, актрису Валентину Архангельскую. Она была секретарем комсомольской организации театра, а Галич — ее заместителем. Молодые собирались там же расписаться, однако помешало непредвиденное обстоятельство. Однажды они сели в автобус и отправились в ЗАГС. Чемоданчик с документами примостили возле ног, а сами принялись целоваться. Продолжалось это всю дорогу, а когда молодые опомнились и собрались выходить, внезапно обнаружили, что чемоданчика уже нет — постарались местные воры. Затею с ЗАГСом пришлось отложить до лучших времен. Спустя год на свет появилась дочь, которую назвали Аленой.

Передвижной театр под руководством Плучека и Арбузова, в котором играли Александр и Валентина, колесил по фронтам. Александр выступал в нем сразу в нескольких ипостасях: актера, драматурга, поэта, композитора. После освобождения Москвы театр стал базироваться в столице, но потом распался из-за разногласий двух руководителей. Валентина уехала в Иркутск. Александр с дочкой должен был приехать позже. Однако его мать внезапно заявила, что «не позволит таскать ребенка по «сибирям», и запретила сыну уезжать из Москвы. Тот послушался, а Валентина не захотела возвращаться. Так распался первый брак Александра Галича.

Весной 1945 года в жизни Галича появилась новая любовь. Звали ее Ангелина Шекрот (Прохорова). Была она дочерью бригадного комиссара и в те годы училась на сценарном факультете ВГИКа. Из воспоминаний актрисы Натальи Милосердовой: «Их свадебная ночь прошла на сдвинутых гладильных досках в ванной комнате в доме их друга Юрия Нагибина. Аня была худой, утонченной, с длинными хрупкими пальцами. Галич называл ее Нюшкой. Еще у нее было прозвище — Фанера Милосская. Она стала для него всем — женой, любовницей, нянькой, секретаршей, редактором. Аня не требовала от Галича верности, состояние влюбленности было для него естественным творческим стимулятором, никакого отношения не имеющим к их любви. Он был бабником в самом поэтическом смысле этого слова. Нюша его не ревновала, к романам мужа относилась с иронией». Во второй половине 1940-х Александр Галич начинает плодотворно работать в драматургии. В театре ставят его первые пьесы «Походный марш» и «Вас вызывает Таймыр». А в начале 1950-х Галич был уже преуспевающим драматургом. Его пьесы с огромным успехом идут во многих театрах страны. Среди них — «За час до рассвета», «Пароход зовут «Орленок», «Много ли человеку надо» и др. В 1954 году фильм «Верные друзья», снятый по сценарию Галича в соавторстве с Исаевым, занял в прокате 7-е место, собрав 30,9 млн. зрителей. В 1955 году Галича принимают в Союз писателей СССР, а три года спустя и в Союз кинематографистов.