Но крик радости тотчас сменился шоком, когда ее нога куда-то угодила, и она споткнулась и упала на дорогу. Только через несколько мгновений она поняла, что произошло. Перевернувшись на бок, она осмотрела руки. Ладони были в крови и песке. Сморщившись от боли, она потерла их друг о друга, и в этот момент чья-то тень заслонила солнце. Она подняла голову.
– И куда это ты собралась?
38
Сестра Аткинс уперла руки в боки и насмешливо смотрела на нее, злорадно улыбаясь.
– Ты и правда думала, что сможешь это провернуть? Вставай, – пнула она Эми в ноги.
Эми встала. Кожа на коленях была содрана, по одной ноге текла кровь. Левый локоть посинел, и она держала его правой рукой.
– Как… как вы узнали? – прошептала Эми.
– Так я и выложила свои источники!
Сестра Аткинс грубо схватила ее за руку и потащила за собой по дороге. Свободной рукой она терла подбородок, как злодей из мультфильма.
– Как же мне тебя наказать? Надо будет пораскинуть мозгами и выдумать что-нибудь необычное! – захохотала она как сумасшедшая.
Эми, ничем не выдавая эмоций, смотрела прямо перед собой. Она не доставит сестре Аткинс удовольствие лицезреть реакцию, которую та так сильно ждет.
В отделении шли приготовления к обеду. Белинде было поручено намазывать маргарином огромную груду толстых кусков белого хлеба. Когда вошла Эми, она не оторвала глаза от хлеба, словно ничего прекраснее она в своей жизни не видела.
Эми внимательно осмотрела собственный бицепс, осторожно потирая место ушиба. На коже отпечатался хват костлявых пальцев сестры Аткинс, и Эми чувствовала, как откуда-то снизу в ней поднимается волна сильнейшего гнева и проходит по кишкам до самого горла, грозя ее задушить. Она подошла к столу, за которым работала Белинда, и провела рукой по горе с хлебом, обвалив ее. Несколько кусков упало на пол.
– Ой. Что ты де… О, это ты. Как прачечная? – Она говорила своим обычным голосом, но глаза бегали, а руки дрожали.
– Ты за это поплатишься, – зашипела Эми. – Тогда, когда будешь меньше всего этого ожидать. Теперь, сколько бы ты здесь ни провела лет, тебе придется постоянно оглядываться в страхе, что настанет день и сбудется твой самый страшный кошмар. Я это устрою. Месть – блюдо, которое подают холодным, так же говорят? – зашептала она ей в лицо.
Та молчала и, округлив от страха глаза, вытирала слюну со щеки.
– Я… я не понимаю, о чем ты, – начала возражать она, но Эми уже отвернулась и пошла прочь. Белинде оставалось лишь с открытым ртом смотреть ей вслед. Она подняла с пола упавшие куски, сдула с них пыль и вернула на горку.
Эми лежала на своей кровати с влажным полотенцем на лбу. Она закрыла глаза и попыталась представить Эда, как он ждет ее на автобусной стоянке, сжимая в руках одежду для нее. Сколько раз он, наверное, посмотрел на часы и на дорогу, откуда она должна была прийти? Он так рискнул ради нее, и она так его подвела. Возможно, он решил, что она передумала и расхотела убегать из Эмбергейта.
Эми посмотрела в направлении кабинета сестры Аткинс, думая, что ее теперь ждет. Поднявшись на локтях, она провела полотенцем по лицу. Неважно. Им ее не сломать. Она решила. Белинда сказала, что она стойкая. Так и есть. Даже силой они не сделают из нее рабыню. Если сестра Аткинс хочет войны, она ее получит. И победитель будет один.
Позднее, вечером, Эми села с книгой у открытого окна в комнате отдыха, подставив лицо прохладному воздуху. Она автоматически перевернула страницу, потому что глаза дошли до ее конца, но мозг был неспособен воспринимать смысл. Эми не сомневалась, что в план сестры Аткинс входило дождаться момента, когда топор упадет ей на шею, и тем самым продлить ее муки. В комнату вошла Белинда с кружкой, из которой она осторожно и медленно что-то пила.
– Ммм, какое вкусное какао. Это мне сестра дала за то, что я так хорошо себя веду.
– Зачем ты это сделала, Белинда?
Белинда провела рукой по рту и еле заметно качнула головой.
– У меня никогда в жизни не было подруги – ни здесь, ни там, – показала она за окно. – Никто никогда меня не любил такой, какая я есть. Всем всегда что-то было от меня нужно. Ты раскрыла мне глаза, Эми. Ты помогла мне понять, что я достойна большего.
Эми старалась говорить ровно:
– Я рада, что ты считаешь меня подругой, Белинда, но я не заслужила такого предательства. Друзья не стучат.
– Но… я не хотела, чтобы ты уходила отсюда… я…
– А ты подумала о том, чего хотела я?
– Я думала, что нравлюсь тебе.
– Теперь ты знаешь, к чему привело твое думание. – Эми снова углубилась в книгу, резко перевернув страницу. – Отвали, Белинда, и больше со мной не заговаривай.