Я вторглась в никем не занятые дотоле апартаменты — в спальню императрицы Жозефины, в роскошную постель под балдахином из настоящих кружев. Поначалу со страхом, а вскоре как нечто само собой разумеющееся воспринимала я атмосферу утонченности и достатка. Впервые в жизни я обрела место, которое могла назвать своим домом, к тому же в этом доме не знали материальных забот. Понятия не имею, сколько представлений к тому времени выдержали «Марица» и «Королева чардаша», но в любом случае они позволяли Кальману жить на широкую ногу.
У Имре была тьма-тьмущая знакомых, а для меня стало подлинным счастьем принимать наших гостей подобающим образом. В этом деле я могла рассчитывать на помощь четверых домашних духов, вот уже долгие годы опекавших Имре. Однако моему появлению в доме эти помощники отнюдь не обрадовались.
— Имрушка, — выступила я с первым своим нововведением в качестве хозяйки дома, — сейчас самое время сменить прислугу.
— Боже правый! — Имре захлебнулся от возмущения. Едва успела переступить порог и уже затеваешь перемены. Да ведь эти люди чуть ли не двадцать лет прослужили у меня, я к ним привык. А уж такую кулинарку, как Тони, и вовсе днем с огнем не сыщешь!
— Поискать, так и сыщем! — Я не желала отступать ни на йоту. — Такова моя воля. А ты и с новой прислугой прекрасно уживешься.
Недолго пришлось нам спорить и пререкаться: на следующее утро все четверо сами заявили, что увольняются. Наша антипатия была взаимной, и с первого числа вся прислуга получила расчет. Лакею, горничной и шоферу тут же нашлась замена, а вот подыскать подходящую кухарку оказалось не так-то легко.
Каждую неделю я представляла очередную кандидатку, но ни одна из них не могла угодить моему мужу. Он и всегда то был брюзгой, а теперь рассердился не на шутку.
— От такой стряпни и помереть недолго. Придется ходить в ресторан, — заявил он как раз в тот день, когда собирался ехать в Будапешт.
— Твои соотечественники славятся своей кухней, — заметила я. — Вот и подыщи в Будапеште хорошую кухарку.
— Блестящая идея! — воскликнул Имре и тотчас же позвонил своей сестре Илонке.
— Говоришь, вам нужна кухарка? — удивилась Илонка.
— Вот именно. Но не хуже твоей!
Илонка, не долго думая, предложила готовый вариант.
— Из казино «Магнат» только что уволилась изумительная кухарка. Мария Первич — так ее зовут — решила открыть собственное заведение, хотя от ее услуг не отказались бы премьер-министр или сам регент. Но ты не расстраивайся, дело поправимо, если предложить ей побольше.
— Раздобудь для меня эту кухарку! — закричал в трубку Имре. — А я сегодня же буду у вас.
И тотчас отбыл в Будапешт. В тот же день от него пришла телеграмма: «Верушка, дама очень симпатичная, лет пятидесяти, по-немецки не знает ни слова. Но кулинарка якобы несравненная. Я заключил с ней временный контракт на неделю, завтра приедем вместе. Надеюсь, она тебе подойдет, правда, платить ей придется в пять раз больше, чем Тони или любой другой стряпухе. Пригласи гостей, чтобы испытать ее в деле».
И я пригласила нашего домашнего врача с женою, знакомого адвоката с супругой и еще двух друзей.
Поезд из Будапешта прибыл днем.
С помощью нескольких венгерских слов и выразительной жестикуляции я дала понять новой кухарке, что не прочь была бы перекусить: меня разбирало любопытство. По прошествии четверти часа лакей подал пудинг под соусом бешамель, какого мне сроду не доводилось пробовать. Я не сумела устоять перед соблазном, хотя в то время соблюдала строгую диету.
До сих пор не знаю, какими приправами она сдобрила это блюдо, но пудинг удался на славу. Мне же пришлось примириться с фактом, что я поправилась по меньшей мере на четверть кило. Однако к вечеру я уже и об этом жалеть перестала. Даже наблюдать за работой Марии Первич и то было приятно. Она стояла посреди кухни в позе полководца на поле сражения и диктовала владеющему венгерским лакею список, всех необходимых припасов, каковые надлежало доставить из магазина, где не понимали ее родного языка: пять десятков яиц, три килограмма масла, два литра сливок…
— Помилуйте, но ведь за столом будет всего восемь человек!
— Не имеет значения, — ответила она решительно и с достоинством. — Мне необходимо именно такое количество продуктов. И извольте, мадам, на меня положиться.
Выйдя из кухни, я подсмотрела в щелочку, как Мария облачилась в длинный белый халат, повязала голову белоснежной косынкой и обула белые туфли. А вскоре по дому поплыли упоительные запахи.
Прекрасно помню первый ужин, те творения, что вышли из-под рук этой королевы. В качестве вступления был подан молодой судак особой балатонской породы — рыба, не имеющая специфического рыбного запаха, — под каким-то необыкновенным крем-соусом, сверху судак был украшен свежей икрой. Основным блюдом был жареный гусь, покрытый хрустящей корочкой и при этом очень мягкий. Его можно было сравнить разве что с шедевром поэзии! Блюдо дополняли восхитительные тушеные овощи и миниатюрные картофельные крокеты. На десерт мы получили целый букет сладостей: облитое шоколадом «седло косули», шоколадный торт со взбитыми сливками и жареным миндалем, вафли, прослоенные таким нежным кремом, что они буквально таяли во рту…
— Верушка, — торжественно объявил мне муж, после того как гости разошлись, — с помощью этой женщины ты завоюешь репутацию лучшей в мире хозяйки дома.
Итак, первое испытание Мария Первич выдержала. Но на следующий день я задала ей новый урок:
— Все, что вы приготовили вчера, было превосходно. А сегодня мы будем есть просто отварную говядину.
Ну что ж, Мария Первич самолично отправилась в мясную лавку — солидное заведение с огромным собственным холодильником. Дотошно разглядев весь товар, она указала на половину туши:
— Вот этот кусок мне годится! — И она недвусмысленно дала понять, что требует разделать оковалок.
Ради двух килограммов мяса пришлось разрубить половину туши, но зато этот двухкилограммовый кусок в точности соответствовал ее замыслу. Отварная говядина была приправлена грибной подливкой… Муж за один присест проглотил пять ломтиков.