— О нас. О стариках, которые считают, что мы должны, как животные, спариваться по свистку.
И уселся рядом с ней на траву. Она, чуть помедлив, ко мне присоединилась.
— Зачем?
— Что зачем? Зачем об этом говорить?
— Зачем тебе об этом говорить? У тебя что, выбор есть?
— У всех есть.
— Очень смешно!
— Поясни?
— Ты и дня без клана не продержишься! Сожрут соседи или свои же.
— Ну не знаю. Я почти неделю от Ланских по Благовещенску бегал. И свалил бы, если бы не Ликвидатор китайский…
Я специально поднял эту не самую приятную для меня тему, будившую отвратительные воспоминания. Зато сыграл на извечном женском любопытстве и не прогадал. Инга держалась меньше минуты, а потом попросила:
— Расскажешь?
Она уже поняла, что кувырканий на траве у нас не случится, успела по этому поводу облегченно выдохнуть, обидеться на отказ, вернуть самообладание и, наконец, войти в то эмоциональное состояние, которое мне требовалось.
— Да чего там рассказывать… — небрежным тоном произнес я. — Я же не в клане родился, вся эта фигня с суперсилами на меня обрушилась внезапно. Началось с того, что я две недели просто пропустил — ничего о них вспомнить не могу даже сейчас.
И я начал выкладывать тщательно отредактированную историю о том, как обычный благовещенский студент стал обладателем редкого и почти неизученного типа генетического развития. Многое, конечно, пришлось опустить — незачем ей про ту же Люсю знать. И про то, на чем меня Ланские взяли. Главное было — заставить ее не видеть во мне противника, и с этой задачей я справился минут за пятнадцать.
После чего, послушав ее ахи и охи, сопровождающиеся заверениями, что у них тут все гораздо скучнее, приступил к расспросу. Интересовало меня многое, но сперва решил пройтись по тонкому льду. Со всевозможными реверансами уточнил у Инги, что она получает в клане от «договорного брака» со мной. И по какому принципу ее вообще выбрали.
— Тип Наставника — самый пластичный. Мы же вроде целителей и не только для новусов. Лучше всего приспосабливаемся, подстраиваемся, это у нас в генах. К тому же дети, которые рождаются от таких, как я, всегда гарантированно новусы. Причем неважно, кто был отцом. От мужчины, конечно, тоже многое зависит, но в основном тип. А как выбирали… Из «четвертых» в клане я самый сильный носитель типа.
— И что, ты даже не спорила?
— А смысл, Вань? Ну, отказалась бы я — никто ведь и не заставлял. Другая бы пришла. Это ведь шанс для таких, как я, хоть как-то подняться. Хоть за счет ребенка. А если «гибрид» родишь — вообще, считай, будущее себе обеспечила.
— То есть других социальных лифтов у вас в клане нет? — уточнил я, ставя плюсик рядом с рассказом Аналитика. Выходило, что он не врал.
— Не то чтобы нет. Но Наставники, понимаешь… Мы вообще по типу больше на обслуживание своих заточены. Аналитики могут и за пределами клана работать, Воины тоже, Дипломаты тем более. А мы… Ну да, можем лечить. Но максимально эффективно только новусов, а с людьми современная техника лучше наших пасов справляется. Разве что в диагностике мы впереди. Да и такая себе это карьера — врачом много не заработаешь, по крайней мере, на старте, а пока имя сделаешь, полжизни пройдет. Не все на это готовы.
— Ну да, с ребенком проще.
— Вот только давай без осуждения! Не вам, мужикам, об этом говорить. Что у нас, что у челов — типично мужской мир. Вам все пути открыты…
— Челов?
— Людей, в смысле. У одного фантаста в книжке людей так называли, вот и прилипло.
— Ясно. А можешь мне про «гибридов» побольше рассказать?
— Зачем? — с подозрением глянула на меня девушка.
— Затем, что я полный нуб, а кем потенциально способен стать мой ребенок очень интересно.
— А-а, — протянула она. Голос, как я заметил, значительно похолодел.
— Инга, я сейчас не про тебя и меня, а вообще.