Первый был постарше Дарта, мой ровесник примерно: рыхлый толстячок в очках а-ля Гарри Поттер, только шрама не хватало. Не думал, что среди новусов встречаются такие жиробасы! Как бы обмен веществ диктует…
Второй парень был сверстником Димы. Этот наоборот худой, как скелет, словно его без еды держат и заставляют постоянно регенерировать. Лицо, хоть и осунувшееся, но приятное. Однако взгляд ботана все портил. Жертва какая-то, а не мутант.
Дед и отец? В недоумении я повернулся к Дарту и увидел, что тот давится смехом, зажимая рот ладонями. Встретившись со мной глазами, он перестал таиться и, задыхаясь, выдавил:
— Второй раз! Ты неисправим!
И тут в моей голове все сошлось. Первый его розыгрыш с коктейлем, теперь вот это — якобы встреча с главами семьи. Паршивец просто развел меня, пранкер драный! И ржет теперь, сволота малолетняя!
Внутри вскипела злость. Не ярость Ликвидатора, требующая убить носителя мутации, а обычная злость человека, который стал объектом розыгрыша и насмешек. Под такой эмоцией я обычно просто рожу бью.
Однако сработала привычка сдерживаться. Не говоря ни слова, я схватил пацана за грудки, приподнял над полом и впечатал в стену.
— Я смотрю, заживает на тебе все слишком быстро, — выдохнул я ему в лицо. — Так быстро, что ты, сученыш, не успеваешь правильных выводов сделать. Давай мы тебя на подольше в койку уложим, дней хотя бы на пять-шесть? Столько у тебя будут оторванные руки отрастать? Или подольше?
Симонов побелел, видел, поганец, что я не шучу ни разу. Руки поднял, губки сложив в интернациональное «воу-воу, полегче», и забегал взглядом, переводя его с меня на товарищей. Те, что характерно, даже не дернулись другу помочь — тоже мне, друзья, называются!
— Вань, ты че такой нервный? — просипел придушенный подросток. — Я ж тебя на… собрание тайного клуба… позвал! Отпусти, блин!
— Ща. Руки только вырву!
— Правда, Лях, отпусти его! — вступился, наконец, один из сидящих, мой ровесник. — Дарта реально заносит на поворотах, но он нормальный пацан.
Надо же, кто-то тут мое прозвище знает! Хотя, чего удивляться — небось, у каждого благородного новосибирского дома имеется папочка с полной информацией на меня.
— Ага! — сделав вид, что меня совсем не покоробило это панибратское «Лях», я кровожадно оскалился. — Вот и приделаю ему сейчас тормоза. Для поворотов.
— Слово даю — не буду больше! — взмолился Дима и миг спустя кулем рухнул на пол.
Ну а что, я ж не зверь, детей уродовать. Так только, попугать для пользы дела.
— Значит, у нас тут собрание тайного клуба, — совершенно спокойно, будто и не грозил недавно страшной расправой, произнес я. — И меня на него затащили хитростью под видом беседы с Лидером семьи Симоновых. Прием-то хоть настоящий?
— Настоящий! — с совершенно неоправданной, по моему мнению, обидой, буркнул Дарт. — Я поэтому и попросил приехать на час раньше, чтобы тебя старичье в оборот не взяло.
— А по-другому никак нельзя было?
— За тобой же следят постоянно! А на территории клана никто не сможет. Ну, кроме наших. Но они уверены, что я тебя позвал пораньше, чтобы поблагодарить за спасение. Еще и похвалили за то, что инициативу проявляю.
Хм, логично. В мозгах пацану не откажешь, только работают они как-то избирательно. Вот бы его потенциал, да в мирное русло.
— Ну, вот я здесь, — пройдя мимо сидящих в креслах новусов, я плюхнулся на диван. — Вещай, чего сказать имел.
Подросток и оба его старших товарища некоторое время хранили молчание. Вероятно, они не так планировали начало разговора (а как, вашу маму?) и теперь не могли придумать с чего начать. Я решил им помочь.
— Вероятно, у вашего тайного клуба есть цель, — слово «тайного» я максимально выделил сарказмом.
— Да уж будь уверен! — буркнул Дарт.
Самый старший из этой цирковой тройки перебил Дипломата, решив взять ситуацию в свои руки.
— Давайте начнем сначала, будто дурацкой выходки Дарта не было, — стараясь говорить весомо, предложил он. — И в первую очередь познакомимся. Меня зовут Михаил, я Аналитик. Из Симоновых, естественно. Четвертое поколение.
— Андрей, — тут же отозвался «кощей». — Гибрид. Четвертый.
Я с интересом глянул на жердь. Антонина говорила, что в баре были некие «гибриды», типы новусов, с которыми я еще никогда не сталкивался. Выходит, один из них сейчас прямо передо мной. Интригующе. Если я правильно все понимаю, так новусы называли тех, чей тип был сравнительно новым и, возможно, неустойчивым.
— Иван Польских, — чувствуя себя участником кружка анонимных алкоголиков представился я. И усмехнулся половиной рта. — Ликвидатор. Так чего звали-то?