— Ну да, как раз полгода назад было торжественное открытие, — кивает Зигзаг в ответ на брошенную ею фразу.
— Полгода назад? Подожди, они что, провозились с этим ещё девять лет?..
— Почему девять лет? Дьюи взорвал её за пару месяцев до этого. Они как раз очень быстро управились.
Делла замирает.
— Дьюи взорвал? Погоди… как? У моих мальчишек было приключение здесь?
— О, ещё какое. Хьюи вычислил, что под городом должен находиться тайный ход, который ведёт как раз внутрь этой статуи. Ну, не этой, а той, что тогда здесь стояла. Там они нашли старый тайник, в котором уже не было сокровищ, зато была парочка неотработавших ловушек. Их заперло внутри, а у Дьюи чисто случайно оказалось с собой немножко взрывчатки, ну и…
— Статуя восстановлению не подлежала, да? — Делла широко улыбается. Кто бы что ни говорил — это её, её мальчишки; тогда, одиннадцать лет назад, всё было почти так же, вот только взрывчатки у неё чисто случайно не оказалось — пришлось искать другие методы.
— Ага.
— Но почему мне об этом никто не рассказывал?
— Ну как тебе сказать… После вскрылось, что это мистер МакДи обчистил раньше тот тайник, и статуе тогда тоже не поздоровилось. В общем, на второй раз власти Кейп-Сюзет здорово разозлились, грозились даже закрыть въезд в город всей семье и приближённым мистера МакДи, но обошлось. В итоге просто запретили мальчикам и Вэбби появляться тут одним. Ну, они стали ездить с мистером Ди или со мной, в общем-то, ничего страшного, но… наверное, все решили, что не стоит тебе знать эту историю. Что она тебя расстроит.
Зигзаг осекается; на его лице постепенно проступает осознание.
— О чёрт. Ты ведь меня не выдашь?
— Я? — Делла весело щурится. — Ладно. Так и быть, но с одним условием.
— С каким?
— Расскажи мне, что здесь делали мои мальчишки.
***
За последующие пару часов Кейп-Сюзет полностью преображается в её восприятии. Из портового городка, пусть симпатичного, пусть вызывающего щемящую ностальгию, но не более того — он превращается в место, где, оказывается, любили бывать её мальчишки; и — разумеется — визиты их никак нельзя было назвать скучными.
Всё вокруг играет новыми красками. Вот в том неприметном домике, где в её время был какой-то магазин, — теперь шахматный клуб, где провёл немало часов Хьюи. Вот с того высокого пирса Дьюи долго тренировался в прыжках в воду — хотя кое-кто из рыбаков ощутимо нервничал от его восторженных криков и не раз просил прекратить. Вот в том кафе Луи устроил целый турнир по покеру, после которого в наибольшем выигрыше остался, разумеется, организатор. Да что там, ладно — не кафе, а настоящем баре, куда в его возрасте и пускать-то были не должны; и наверное, Образцовую Мать с коробки кукурузных хлопьев это должно было бы как минимум взволновать — но Делле сейчас плевать даже и на это. Она радуется всей душой, представляя, как её мальчишки наводили шороху в этом городе; и даже неизбежная подспудная горечь от того, что всё это время её не было с ними рядом, почти не омрачает этой радости…
— С тобой точно всё в порядке? — осторожно спрашивает Зигзаг, когда Делла, вымокшая до нитки, в третий раз взбирается с моря обратно на пирс. Она должна была попробовать то, что выдумал её сын. И разумеется — она и не сомневалась — это действительно круто.
— Более чем, — смеётся она, откидывая за плечи мокрые волосы.
— Ты не простудишься?
— Я?..
Она накидывает на плечи куртку — единственную деталь одежды, предусмотрительно оставленную на пирсе и потому сухую.
— Пойдём! — паутина узеньких улиц Кейп-Сюзет зовёт дальше; Делле не терпится услышать ещё больше историй о своих детях.
С Зигзагом как-то неожиданно просто и легко; он не выражает ни обиды, ни неприязни, хотя что уж там — есть за что, и вообще — для всего, что случилось между ними раньше, на удивление открыт и дружелюбен. Он рассказывает о мальчишках не так, как Дональд или дядя Скрудж, он явно относится к ним иначе — не как взрослый, не как воспитатель, а скорее как старший брат или даже друг, который не оценивает, не стремится чему-то научить, а просто составляет компанию, лишь иногда в силу возраста проявляя чуть больше благоразумия.
Но Делла отчего-то уверена, что мальчишкам нужен такой друг. Не всем же быть воспитателями?..
К той самой кафешке с горячим шоколадом они подходят только через пару часов, и Делла лишь тогда вспоминает, что изначально привело их в город. А уже расположившись рядом с Зигзагом на набережной, сжав в руках горячий картонный стаканчик, — вспоминает и следы на приборной панели, и то, с чего вообще всё это началось.
Ей кажется, что полёт до Кейп-Сюзет был давным-давно, сотню лет назад. А ещё — что всю эту сотню лет она знает этого парня; и теперь ей, по правде сказать, уже не хочется выяснять, кто из них в самолёте хозяин, состязаться в искусстве пилотирования или вроде того. Но именно сейчас мысли, невнятно вившиеся в голове, сплетаются воедино; и Делла почти понимает, что не давало ей покоя в его манере вести самолёт, — во всяком случае, понимает, что именно ей давным-давно следовало спросить.
Она не отказывает себе в этом. Может быть, напрасно.
— Слушай, можно я задам тебе один вопрос, а ты не обидишься? — негромко спрашивает она, рисуя пальцами кружки вокруг основания стакана.