Наверное — почти наверняка — это было не то, что правильно говорить в такой ситуации; но Пенни, благодарно улыбнувшись, обняла её в ответ, и Делле было этого вполне достаточно.
Но ночью она долго сумбурно размышляла. Ещё в юности она не отличалась этической гибкостью, но тогда всё было проще: с братом и дядей они всегда понимали друг друга, а если что случалось — харизмы дяди Скруджа, ещё и приправленной звонкой монетой, хватало на троих. Теперь же она была матерью — матерью, за десять лет изоляции безнадёжно забывшей, кажется, как общаться с другими; и от осознания, что для соответствия мечтам об идеальной семье ей не хватает какой-то очень важной, не факт что восстановимой детали, в горле клокотала беспомощность.
Делла с силой жмурила глаза, перед ними плясали сине-оранжевые звёздочки — как осколки в калейдоскопе. Ни во что хорошее они не складывались.
Уснула она только под утро.
***
Только нырнув в привычный полумрак, прислонившись спиной к шершавой стене ангара, Делла ясно ощущает в груди чугунную пустоту, весь день невнятно не дававшую покоя.
Ещё утром Пенни уехала на переговоры в неприметной машине с тонированными стёклами; с ней отправился и дядя Скрудж, не намеренный выпускать судьбу планеты из-под контроля. А вчерашний разговор всё ещё довлел над Деллой, незаметно, но постоянно маяча в её мыслях; весь день она ощущала себя виноватой и какой-то неправильной, причём по самым разным поводам. Осуждающий косой взгляд миссис Клювдии, грубоватый ответ Луи, пара вспыльчивых реплик Дональда — всё задевало как-то особенно сильно; на всё новообретённая пустота внутри откликалась мрачным, напряжённым гулом.
Ближе к вечеру дети собрали друзей, чтобы устроить очередную вечеринку с ночёвкой, а на миссис Клювдию легла почётная обязанность — следить за сохранением целостности особняка и здоровья всех его обитателей. Делла честно хотела, как ответственная мать, составить компанию; но та, окинув её взглядом, железным тоном порекомендовала:
— Сходили бы вы развеяться, мисс Дак. Погуляйте по городу, повидайтесь с кем-нибудь из старых знакомых. В конце концов, вас не было десять лет! За детьми я пригляжу, не беспокойтесь. В этом деле у меня, — она сделала паузу, бросив ещё один короткий взгляд поверх очков, — богатый опыт.
Делла так и не поняла, с чего вдруг такая забота — смотрелась ли она настолько паршиво, или же миссис Клювдия видела в ней не поддержку, а ещё одну угрозу структурной целостности здания. Но сейчас, окунувшись в прохладную тишину ангара — чёрт возьми, а куда она ещё могла пойти развеяться? — ощутив, каким этот чёртов гул в груди был, оказывается, громким, Делла совсем не исключает первый вариант.
Тишиной она, впрочем, наслаждается недолго. Из подсобки доносится шум, затем слышатся шаги — и вскоре дверь открывается, вырисовав в проёме высокий широкоплечий силуэт.
Ох, точно. Там, куда отправились Пенни и дядя Скрудж, лишних гостей не любят, и водителей это тоже касается; они уехали на казённой машине, и стало быть, у кого-то сегодня выходной.
— Добрый день, мисс Ди, — бодро выпаливает Зигзаг.
— Добрый, — кивает она.
Он подходит ближе, приветливо улыбаясь; издалека доносится смутный бубнёж какой-то покинутой телепередачи. Делле отчего-то ярко вспоминается их первая встреча, и вместо былого раздражения она — да что за напасть такая — чувствует который уже за день укол совести. С чего она тогда взъелась, чего ждала? Неужели думала, что в знак траура по ней дядя Скрудж должен теперь всю жизнь передвигаться пешком — ну или сам сесть и за руль, и за штурвал?..
— Если вам нужен ваш самолёт, — да не выделил он голосом это «ваш», ну нет, ну ей же показалось, — то он в полной боевой готовности.
Это звучит почти торжественно, будто Зигзаг втайне гордится тем, что пока ничего не разбил.
— Ну или, если нужно… я могу вас отвезти? — полувопросительно, очень тихо добавляет он.
Делла качает головой:
— Нет, спасибо. Я сама.
Ей немного неловко, и она, резко двинувшись с места, направляется к самолёту, давая понять, что разговор окончен. И разворачивается через плечо, услышав за спиной:
— Мисс Ди?..
— Да?
— Можно мне с вами?
Честно говоря, полёт в компании в планы Деллы никак не входил. Но сейчас она чувствует, что если откажет Зигзагу — компанию ей составит собственная совесть. Причём вооружённая тупой пилой.
Поэтому она пожимает плечами и говорит:
— Ладно. Полетели.
***
Делла опасается, что Зигзаг рассчитывает на ещё один урок пилотирования; следовало бы, конечно, сказать напрямую, что никаких уроков сегодня не будет, да он в них и не нуждается — но вспоминать тот полёт слишком стыдно. И она молчит.
Он, впрочем, молчит тоже, за что она ему чертовски признательна. Только спрашивает, когда они садятся в кабину: