— Куда вы?..
— Не знаю, — Делла дёргает плечами. — Сделаю несколько кругов над Дакбургом, потом…
Чёрт, да какая разница. Она просто хочет почувствовать штурвал под руками. Тяжесть её Ласточки, рассекающей воздух. И ещё бы отсутствие чёртовой пустоты в груди — совсем было бы здорово.
С первыми двумя пунктами получается весьма неплохо. В кабине царит восхитительная тишина, и вскоре Делла, сосредоточившись на полёте, вовсе забывает, что она здесь не одна. Руки вспоминают знакомую до нежности панель управления, будто сами собой ложась на прежние места; Делла сливается в единое целое с самолётом и с небом, и оттого ощущает себя могущественной и почти счастливой.
Дышать становится легче.
В какой-то момент она бросает взгляд на Зигзага — и видит, что тот внимательно наблюдает, как она управляет самолётом, не отводя глаз следя за движениями её рук. И это неожиданно приятно: да, быть может, у неё много чего не получается, но кое в чём Делла Дак действительно профи. Более того, даже спустя десять лет она помнит свою Ласточку до мельчайших деталей, разве что не считая некоторых неожиданных модификаций, ну вот например…
— Это что, следы от кофе? — невольно вырывается у неё. — Ты ставил стакан сюда? Но… как?
— О, там есть специальные крепления, посмотрите по бокам, — охотно отвечает Зигзаг. — И стакан нужен правильного размера. Сейчас покажу, где-то тут валялся один…
Он поворачивается было в сторону, но замирает — должно быть, увидев лицо Деллы, отчаянно вспоминающей в этот момент законы земной гравитации.
— Мисс Ди, если вам это не нравится, или мешает, я всё демонтирую, это же ваш самолёт…
— Делла, — тяжело выдыхает она, ощущая, как тягучее чувство вины снова разливается внутри.
— Что?
— Делла. Зови меня Деллой. Я устала от этих формальностей. И… нет, мне ничего не мешает. Не надо демонтировать.
— О, вот и отлично, — какое-то время Зигзаг осматривает кабину, видимо, в поисках завалявшегося стакана. — Потом попробуйте… попробуй сама, это очень удобно.
— Непременно, — она с нажимом проводит пару раз по тонкому кругу, будто проверяя, что он ей не привиделся. На пальце остаётся коричневый след.
— Кстати, в основном там не кофе, а горячий шоколад. В одной кафешке в Кейп-Сюзет его готовят шикарно.
— А, «Арахисовый рай»? — почти на автомате спрашивает она.
— «Арахисовый рай» закрыт уже четвёртый год, на его месте рыбный ресторан или что-то вроде. Постой, ты не была в Кейп-Сюзет с момента своего… возвращения?
— Нет, не была, — Делла качает головой.
— Хочешь, слетаем? Здесь пути не дольше часа.
— В смысле — сейчас?
— Ага.
Звучит довольно внезапно. С учётом того, что каких-то пять минут назад Зигзаг называл её «мисс Ди» и снова вспоминал о том, что это её самолёт, — чертовски внезапно.
Делле почему-то это нравится.
***
В Кейп-Сюзет по-прибрежному ветрено, и воздух то и дело разрезают зычные гудки прибывающих кораблей. Раньше Делла бывала здесь нередко — Дональд навещал своих друзей-моряков, а она любила составлять ему компанию; не обошлось и без приключений — в сети подземных ходов, с незапамятных времён расположенной под городом, обнаружилось несколько интересных сюрпризов.
Сейчас она жадно глазеет по сторонам, узнавая и не узнавая город. За десять лет он изменился не то чтобы разительно, но на удивление неоднородно: одни улицы остались прежними, другие Делла видит будто бы впервые. Порой она спрашивает у Зигзага, куда делась какая-нибудь кафешка или магазин; но в основном — в молчании осматривает, впитывает в себя полунезнакомый Кейп-Сюзет, ощущая характерную сладкую тоску, какая бывает при возвращении после долгой разлуки.
— О, они всё-таки её восстановили, — легко усмехается она, когда они выходят на главную площадь, где гордо высится статуя золотоволосой русалки — символа Кейп-Сюзет.
Примерно за год до её злосчастного полёта на Луну они с Дональдом и дядей Скруджем обнаружили, что один из скрытых подземных ходов ведёт ровнёхонько к статуе, а точнее даже — в статую; полая внутри, она содержала в себе тайник, где хранилась Жемчужина Белого Спрута, давно утерянная драгоценность. По ходу дела выяснилось, что Жемчужину охраняет парочка очень недружелюбно настроенных духов; словом, в результате приключения каменная русалка лишилась не только содержимого тайника, но и половины хвоста, на месте которого стала угрожающе зиять большая дыра с ломаными краями. Дядя Скрудж, как честный миллиардер, выделил городу средства на реконструкцию; однако в мэрии Кейп-Сюзет начались споры — приделать полой статуе новый хвост или же заменить её на цельную, — и дело затянулось, так что на момент последнего посещения Деллой города русалка всё ещё оставалась бесхвостой.
Сейчас Делла, приглядевшись, замечает, что русалка другая: пышные волосы лежат немного иначе, чем раньше, а выражение лица стало более открытым и гостеприимным — если так в принципе можно сказать о выражении лица статуи.