Все её вещи здесь — очередная проблема, о которой ей не пришлось задумываться, это просто случилось. Тут её книжки, игрушки, одежда. И новые вещи тоже: кровать побольше, такая же большая, как у папы дома, новый школьный рюкзак, а на столе компьютер.
Она понимает, что у Леи и Хана денег больше, чем было у папы, и всё же странно видеть, как они тратятся на неё. При мысли об этом у Рей сжимается горло.
Ей отчаянно хочется домой. Она думает, что было бы, попытайся она пробраться в деревянный ящик прямо к папе. Что было бы, получись у неё пролезть туда. Что бы это значило.
В основном песок в лёгких.
Она снова начинает плакать. Невероятно, что у неё остались слёзы, но они есть, и ей больно. Рей даже не слышит, как открывается дверь, но вдруг кто-то садится рядом с ней.
Кажется, Бен испуган. Он высокий и худой, и волосы у него растрёпаны; должно быть, он уже лежал в постели. Наверное, она его разбудила.
— Мне жаль, — тихо говорит Бен. — Рей, мне очень жаль. Знаю, это ужасно, но обещаю тебе, я буду с тобой. В любой день, когда тебе понадоблюсь.
Рей не знает, что ответить, поэтому просто прижимается к Бену и плачет ему в плечо.
У тебя остался Бен. Он не умер. Не врезался в дерево, он даже водить не умеет. Он здесь, рядом с тобой.
Бен обнимает Рей, пока она не перестаёт плакать, пока её дыхание не становится ровнее.
— Можно, я посплю в твоей комнате? — когда снова может говорить, спрашивает она.
В ярком свете луны, отражающемся от водной глади, Бен выглядит невероятно серьёзным — сплошные тени и грани. Он кивает, берёт её за руку, выводит из комнаты и ведёт по коридору.
В спальне Бена из одного окна открывается вид на склон холма, а из другого — на океан. Отсюда совсем не кажется, что дом может сорваться со скалы, и Рей немножко успокаивается.
У Бена тоже большая кровать — прямо для взрослого — и она этому рада, потому что вместе они легко помещаются; если бы захотели, можно было расстелить постель, но они этого не делают. Она остаётся рядом с ним — держит его за руку, вслушиваясь в шум океана внизу.
~
Жить с Соло приятно. Рей почти удаётся притвориться, что это её обычное лето — словно, как и в любой другой год, она проводит самые жаркие месяцы у океана.
По утрам Хан высаживает их на пляже — с рюкзаками, полными сэндвичей, “Гаторейда” и батончиков. Покрытые солнцезащитным кремом, они загорают на солнце, играют в догонялки и брызжут друг в друга водой, и Бен пытается показать Рей, как нужно сёрфить.
— Терпеть не могу эту часть, — на доске, лёжа на животе, жалуется она, следя за волнами через плечо. — Такое ощущение, что они ко мне подкрадываются.
Бен барахтается в воде рядом с ней. С мокрыми волосами его уши выглядят так глупо! Рей от этого в восторге.
— Тогда будь наготове, — отвечает он и, когда подходит волна, толкает доску. Рей позволяет воде овладеть собой; вскакивает на ноги, чувствуя, как нарастает инерция, и не слышит, как, перекрывая шум воды, кричит Бен. Но Рей знает, что так и есть, и впервые за несколько недель она смеётся.
~
Они отправляются в Диснейленд.
И чтобы добраться туда, им приходится провести в машине десять часов — что вроде бы не так плохо, раз уж в машине Леи есть DVD-плеер, но это ужасно, потому что Бен считает: пукать, пока все окна подняты, это смешно. Они с Ханом сговорились закрыть окна прежде, чем Рей смогла среагировать.
Но когда они добираются туда, божечки. Рей обожает это место до чёртиков! Американские горки — её любимый аттракцион. Бен дважды катается с ней, а потом, побледнев, качает головой.
— Я пас, не то меня на тебя стошнит.
Поэтому она отправляется кататься в одиночестве, но без Бена уже не так классно. Она тащит его в ту часть парка, где полно уличных аттракционов, и выигрывает ему плюшевого осьминога.
Бен прижимает игрушку к груди и придуривается, будто шмыгает носом.
— Это лучший подарок из всех, что мне когда-либо дарили.
Рей шутливо шлёпает его по руке, и они бегут к «Пиратам Карибского моря».
~