Tear me down, they can’t take you out of my thoughts
Under every scar there’s a battle I’ve lost
Will they stop when they see us again?
I can’t stop now I know who I am
Now I’m all yours, I’m not afraid
You’re all mine, say what they may
And all your love, I’ll take to the grave
And all my life starts
I’m all yours, I’m not afraid
Wedding Plans — Howard Shore
2013
Бабушкино замечание о её коленках пугает Рей до чёртиков. И Бена тоже. Они решают конкретно так притормозить.
Они не могут позволить острым ощущениям от того, насколько происходящее между ними ново и волнующе, затуманить себе разум; риск того не стоит.
Поэтому они перестают прикасаться друг к другу. Совсем.
Каждый вечер перед сном Рей украдкой целует Бена, и это ярчайшее событие целого дня; каждый раз её сердце колотится как заведённое.
Такое чувство, что бабушка следит за ними чуть внимательнее.
Теперь она приходит к озеру и проводит время на берегу, пока они плавают, и входит к ним в спальни без стука, приближаясь совсем неслышно. Словно пытается к ним подкрасться.
Излишне говорить, что это пиздец как подозрительно.
— Бабушка знает, — как-то раз, когда они плавают в озере на надувных кругах, говорит ей Бен.
— Тогда почему она ничего не сказала?
— Может, она хочет поймать нас с поличным.
— Ну, — отвечает Рей. — Мы ей не позволим.
Обернувшись, они смотрят на берег, где сидит бабушка Пэдди, подрезая очередные липкие кусты марихуаны.
Бросив на неё мрачный взгляд, Бен соскальзывает со своего круга в воду, чтобы вместо этого плавать кругами.
~
Июнь перетекает в июль. Не имея возможности прикоснуться к Бену, Рей сходит с ума.
Четвёртого июля бабушка отвозит их на пляж на целый день. Берег в основном усыпан камнями, но там весело, и полно людей, которые готовят еду и запускают фейерверки.
Теперь бабушка ходит с ними и в походы тоже, и никогда не оставляет их наедине больше чем на двадцать минут.
Рей и Бен не могут настаивать или требовать свободы, потому что уверены, что она просто ждёт подходящего момента, чтобы сказать им, что она в курсе.
Поэтому они делают вид, что ничего не замечают, что им всё равно.