Психология допроса на предварительном следствии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отсюда важный тактический вывод не следует без крайней надобности прерывать свободное повествование допрашиваемого. Заданный в ходе свободного рассказа вопрос часто рассеивает внимание допрашиваемого, нарушает ход его мыслей, мешает припоминанию фактов.

По длительности сохранения воспринятого память бывает двух видов — кратковременной и долговременной, механизм которых совершенно различен. При наблюдении какого-то явления информация вначале поступает в блоки кратковременной памяти, оттуда может перейти в блоки долговременной памяти и сохраняться неопределенно долго. Переход информации из долговременной памяти в кратковременную есть процесс воспроизведения информации^{28}. Считают, что кратковременная память связана с циркуляцией импульсов по замкнутым нервным путям, т. е. с реверберирующим (от лат. reverberate—отражать) кругом возбуждения.

Продолжение реверберации в течение длительного времени (30—50 мин.) вызывает стойкие круги структурных изменений в нервных клетках мозга, которые являются механизмом долговременной памяти.

Мы на несколько минут можем легко запомнить номер телефона или номер автомашины и затем забыть его, машинистка при печатании удерживает в памяти небольшие отрывки текста до тех пор, пока печатает. Это результат функционирования оперативной памяти, выделяемой из кратковременной памяти, поскольку информация, хранящаяся в ней, не часто используется. Тот же номер телефона или автомашины, если мы будем пользоваться им более продолжительное время, закрепляется в нашей памяти (реверберация). Таким образом, реверберация — это переход информации из кратковременной в долговременную память. Процесс перехода информации из кратковременной памяти в долговременную называется процессом консолидации, т. е. закрепления, после которого обычно наступает временное забывание воспринятого. Если потерпевший или лицо, совершающее преступление, во время протекания этого процесса получило механическую травму головы, то консолидация может нарушиться, и он забывает события, непосредственно предшествовавшие получению травмы. Если же процесс консолидации завершился, то информация удерживается в памяти долго и никакие воздействия не могут ее искоренить. Даже охлаждение организма до очень низких температур не приводит и забыванию запечатленного^{29}.

Указанные свойства кратковременной и долговременной видов памяти имеют значение для следственной работы. Немалую трудность при допросе следователь испытывает, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый забыли какие-либо нужные обстоятельства и возникает задача помочь допрашиваемому восстановить забытое.

Используя закономерности функционирования механизмов памяти, следователь с помощью тактических средств воздействия помогает переносу информации, сохраняемой в памяти допрашиваемого, из механизмов долговременной в кратковременную и тем облегчает ему правильное воспроизведение забытого.

Забывание представляет собой процесс, противоположный запечатлению и сохранению. 3абывание — явление физиологически вполне нормальное. Вовсе необязательно чтобы свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый постоянно держал в памяти образы того или иного человека, предмета, связанные с каким-то преступлением, непрерывно думал о них Как уже говорилось, переход информации от механизмов кратковременной памяти в долговременную есть простейший вид забывания — временное забывание Если бы вся информация, накапливаемая в памяти, одновременно всплывала в сознании человека, то продуктивное мышление практически было бы невозможным. Человек усилием воли каждый раз извлекает из долговременной памяти только ту часть информации, которая необходима для выполнения данного вида деятельности. «Движение мысли,—пишет А. Н. Лук,—та нить, которая переводит необходимую информацию из длительной памяти в оперативную»^{30}. Таков механизм воспроизведения показаний свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым.

Однако следует отметить, что восстановление в памяти каких-либо событий, т. е переход информации из долговременной памяти в оперативную, не всегда проходит гладко Допрашиваемый иногда не может вспомнить необходимые сведения Означает ли это, что они безвозвратно забыты? На такой вопрос ученые отвечают по-разному. Одни утверждают, что нормально функционирующий мозг удерживает и сохраняет весь жизненный опыт индивида, что трудность только в невозможности их произвольного воспроизведения По мнению других, часть информации не сохраняется в памяти человека, забывается абсолютно. Не вникая в суть этого спора, отметим только одно важное для нас научно доказанное положение: память хранит больше сведений, чем воспроизводит. Поэтому следователь должен помочь свидетелю, потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому путем искусно примененного воздействия правильно воспроизвести максимально полные сведения об интересующих следствие обстоятельствах.

Люди легко и быстро забывают сведения, которыми они в повседневной жизни редко пользуются, не освежают их в памяти. Но наблюдаются случаи, когда и многократно воспроизводившиеся материалы забываются и, несмотря на усилия человека, не припоминаются сразу. Подобные «осечки» памяти не являются отклонением от нормы, ибо они довольно часто, а иногда и быстро проходят. В этой связи совершенно правильна рекомендация, содержащаяся в нашей литературе, относительно того, что в необходимых случаях нужно либо давать напутствия допрошенному свидетелю, потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому, сообщать дополнительно то, что он вспомнит после допроса, либо произвести через определенное время повторный допрос. Следователь не должен терять надежду и в том случае, если даже какое-то обстоятельство допрашиваемому покажется безвозвратно забытым, ибо это психологически демобилизующе действует на последнего. Побуждая допрашиваемого к активной мыслительной работе и мобилизации волевых усилий, можно добиться припоминания забытого.

Сохраняя в памяти и воспроизводя информацию, допрашиваемый, как и любой человек, стремится перейти на алфавит собственного языка и уподобить ее приобретенному опыту. Словарный запас человека составляет в среднем 15—16 тыс. слов, в то время как словарный запас русского языка около 100 тыс. слов. Поэтому, переведя запоминание на собственный алфавит, человек почти в пять раз уменьшает длину воспринятого материала, за счет чего облегчает себе запоминание^{31}.

Применительно к практике допроса у человека можно выделить несколько уровней владения словом.

В высший уровень владения словом входит активный словарный запас, т. е. слова, которые свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может свободно воспроизводить. Они в свою очередь разделяются на слова, легко и свободно используемые в беглой, устной речи, и на слова, используемые главным образом в письменной речи, когда допрашиваемый собственноручно излагает показания в протоколе допроса. Существует и более низкий уровень знакомства со словами —теми, которые свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может припоминать с помощью следователя (специальная терминология, слова на другом языке, жаргонные и др.). И, наконец, самый низкий уровень - это слова, услышанные, но ранее незнакомые допрашиваемому. Они могут быть также воспроизведены, если допрашиваемому будет оказана помощь в их воспроизведении.

В словесной характеристике некоторых явлений, предметов имеются свои трудности. «Многое из области психологических переживаний вообще с трудом вербализуется, т. е. переводится в речевые формы, с другой стороны, часто даже простые и обыденные процессы оказываются совершенно недоступными для речевого оформления (например, пытаться выразить в словах процесс завязывания узла и т. п.). Именно в силу этого облечение воспоминания в словесные формулы часто извращает эти воспоминания и толкает на ложное понимание отчета»^{32}.

Правильная словесная характеристика той или другой особенности предмета, явления нередко зависит от наличия специальных знаний и соответствующей терминологии. Так, иногда сложно выразить оттенки цвета, точно охарактеризовать формы предметов, силу запаха и т. д.

В тех случаях, когда допрашиваемый употребляет такие общие оценочные прилагательные, как «белый — черный», «большой — маленький» и т. п., то для получения правильных показаний следователю необходимо добиться их уточнения, детализации. Если же допрашиваемый пользуется понятиями, обозначающими расстояние, время, силу запаха, то следует выяснить, что он вкладывает в их содержание. Гораздо труднее допрашиваемому правильно описать внешность человека, особенно черты лица. Эксперименты А. А. Бодалева показали, что в подавляющем большинстве случаев мнения людей не совпадают, когда они характеризуют цвет глаз, волос человека, форму его лица, величину лба, рта и т д.^{33}.

При воспроизведении какого-либо события всегда имеет место узнавание. В данном случае мы имеем в виду не узнавание предмета или человека при повторном восприятии во время опознания, а узнавание допрашиваемым воспроизводимого им материала на допросе.

Воспроизведение факта, явления, которое не сопровождается чувством узнавания, не будет осознаваться как воспоминание. От того, какова степень узнавания сообщаемых сведений, зависит и точность, правильность показаний^{34}. Узнавание бывает различной степени — от слабого чувства знакомства с воспроизводимым материалом до полной уверенности в его точности. Именно этим объясняется проявление уверенности или неуверенности допрашиваемого в том, что он рассказывает следователю. Необходимо отметить, что самооценка свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым показаний не всегда может соответствовать действительности. Практике известны случаи, когда показания, точность которых первоначально не вызывала сомнений, впоследствии оказывались ошибочными. Узнавание иногда создает иллюзию достоверного знания, вызывает ложную уверенность в прошлом запоминании материала, внешности человека, приводя к добросовестному заблуждению.

Поэтому в ходе допроса нужно уметь разбираться в индивидуальных различиях памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Индивидуальность памяти личности проявляется, с одной стороны, в особенностях ее процессов, т. е. в том, как осуществляется запоминание, сохранение и воспроизведение, а с другой — в особенностях содержания памяти, т. е. в том, что запоминается. Эти две стороны памяти, по-разному сочетаясь, делают память каждого человека индивидуальной в смысле ее продуктивности. В процессах памяти индивидуальные различия выражаются в скорости, точности, объеме, прочности запоминания (длительности сохранения) и готовности (быстроте) к воспроизведению, которые определяются биологическими особенностями, условиями жизни и воспитания.

Высока продуктивность профессиональной памяти. Объясняется это направленностью интересов человека. Иногда профессиональная память связана с длительной тренировкой и одаренностью (музыканты, математики, чтецы). Она может зависеть также от качества внимания, состояния человека в момент восприятия и т. д. Готовность памяти допрашиваемого к воспроизведению тоже определяется уровнем знаний, жизненным опытом.

Вторая сторона памяти — особенности ее содержания — проявляется в том, что у одних людей продуктивно закрепляется образный материал (лица людей, предметы, изображения, звуки, цвета и т. п.), у других — словесный (слова, мысли, числа и т. п.). У некоторых же лиц никакой специфики в запоминании определенного материала не наблюдается.

Существует особый случай зрительно-образной памяти, называемый эйдетизмом (по-гречески eidos — образ). Эйдетики чрезвычайно отчетливо сохраняют представление о виденном, как будто продолжают видеть объект со всеми деталями, даже после его исчезновения из поля зрения.

Преимущественное развитие одного из типов памяти (зрительного, слухового, эмоционального, двигательного и т. д.) связано также с особенностями личности, условиями жизни, деятельности людей. Так, у философов, юристов высоко развита словесно-логическая память; у спортсменов, артистов балета, оперетты — двигательная память, у артистов драмы, кино — слуховая, эмоциональная, у художников, архитекторов — зрительная, у музыкантов — слуховая, у химиков — обонятельная, у дегустаторов — вкусовая, у слепых — обонятельная, осязательная.

Следует сказать, что, несмотря на такое преобладание одного из видов памяти вообще, у каждого человека ведущее положение занимает все же словесно-логическая память. Обусловлено это соотношением первой и второй сигнальных систем. И. П. Павлов писал, что вторая сигнальная система у человека является главной, так как она подчиняет себе деятельность первой сигнальной системы, «держит ее под сурдинкой»^{35}.

Индивидуальные особенности памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого проявляются в том, что одни хорошо запоминают даты, цифры (например, счетоводы), другие — имена людей (работники общественных организаций, отделов кадров), третьи — цвет красок (художники, красильщики).

Установлено, что до 20—25 лет память обычно улучшается, до 40—45 сохраняется на одном и том же уровне, а затем постепенно начинает слабеть.

Люди преклонного возраста легко забывают текущие события. Однако это лишь один этап возрастных нарушений памяти. На следующих этапах забываются трудовые навыки, не воспроизводятся приобретенные знания, теряется память чувств и, наконец, память привычек. Вместе с тем у старых людей дольше сохраняются впечатления детских лет. Учет возрастных особенностей памяти важен для следователя, так как это помогает ему ориентироваться в причинах расхождения показаний людей разного возраста. Следует сказать, что существуют люди, память которых всегда работает безотказно, без срывов и промахов и без искажений. Но следственная практика знает и такие случаи, когда допрашиваемый абсолютно уверенно показывает о факте, который не имел место в действительности. Так может получиться потому, что свое намерение или мысли, вынашиваемые в сознании, с течением времени из-за обмана памяти он стал принимать за реальные факты.

Нарушение памяти, называемое «феномен пережитого», относится к патологии, но нередко бывает и у вполне здоровых людей, тоже выступая как обман памяти. Человеку кажется, что все воспринимаемое сейчас он когда-то уже видел, слышал, и это может привести к заблуждению, к путанице в определении времени, места, фактов, явлений. Такие обманы памяти возможны, например, у утомленного допрашиваемого.

Бывают случаи провалов памяти (амнезии), когда из сознания выпадают события, заполняющие определенный (больший или меньший) отрезок времени. Провалы памяти могут наступить, в частности, у потерпевшего после полученной травмы или обморочного состояния. Нередко следователю, умело пользующемуся ассоциациями, удается добиться того, что провал памяти устраняется.

При корсаковском психозе^{36} у алкоголиков резко нарушается функция запечатления, но почти не нарушается функция сохранения в памяти материала и воспроизведения его. Подобные же явления свойственны старикам и людям, страдающим склерозом мозговых сосудов.

Чтобы добиться максимальной полноты воспроизведения, следователю важно сделать правильный выбор времени допроса свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Попытки ученых определить время наиболее продуктивного воспроизведения информации оказались безуспешными. Однако некоторые исследователи не без основания считали, что возможность утраты и искажения воспринятого материала с течением времени увеличивается. Опыты А. Г. Комма показывают, например, что «в отсроченных воспроизведениях даже реконструкция материала выражается резче. Это связано с динамичностью процессов сохранения и воспроизведения, в которых продолжается внутренняя, скрытая работа мысли»^{37}.