Кодекс Хранителя (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я знаю, что я Эвереста!!! — рявкнула она, резко садясь прямо и бросая папку на стол. — Я просила тебя позаботиться о девушках, а не стояки им демонстрировать!!! Тебе в твою дурью башку вообще вклинило, что перед тобой — представитель правящей семьи?! Наследница! Претендентка на место владычицы. Ты каким местом ей в лицо, сволочь, тычешь?!

Октопус молчал. Он сам не понимал, что на него нашло, и оправдываться в данной ситуации было верхом глупости. Борин же, накричавшись, нахмурилась и со злостью развязала папку, которую ранее вытащила.

— Сегодня со мной связались родственники Кирин, очень просили содействовать в пробуждении ее силы. Делай что хочешь и как хочешь, но она должна отходить эту неделю на занятия, как полагается. Без происшествий, драк и других нелепых ситуаций.

— А что будет через неделю? — наконец поинтересовался декан.

Эвереста ответила не сразу, словно обдумывала и взвешивала свой ответ.

— Они обещали кое-что прислать, это поможет держать ее силы под контролем.

— Мне было бы легче, если бы я знал, с каким типом силы надо работать.

Борин нервно облизала губы, слушая его.

— Октопус, твоя задача — держать член в штанах, одну неделю… Тебе ясно?!

— Она что… су…

— Октопус! — ударила Борин ладонью по столу. — Ни слова больше. Ни здесь, ни где-либо еще. Ты понял?

Звездунов кивнул.

— Да. — Он действительно понял и дерганое поведение ректора, и свои непонятно откуда взявшиеся мысли. — Я пойду?

— Уматывай, — процедила Эвереста Борин и, проследив, как за ним закрывается дверь, опять нырнула под стол и вытащила из нижнего ящика припрятанную под бумагами флягу. Резким движением откупорила ее и отпила.

Неделя обещала быть жаркой.

Глава 6

И было время, когда злой человек и добрый человек существовали вместе. Грехи и утехи их были вне понимания зла и добра. Не было преград между ними. Не было секретов и границ между ними. И от союза добра и зла породили они двух существ во грехе тяжком. Одно — прекрасное и утонченное, дарящее каждому сны сладострастные, другое — отвратное и уродливое, ищущее у непокорных телесной ласки.

Странно. За окном уже занимался рассвет, накрывая алым покрывалом низкие плотные тучи. Но ведь она всего лишь на миг прикрыла глаза, переваривая встречу с ректором Борин, а уже утро. В голове чернотой клубилось непонимание происходящего, вперемешку с развратными сценами с участием оттопыренной ширинки Звездунова.

Лучше бы ей этого не снилось.

— Прости, — отвлек ее от суровых мыслей расстроенный голос Ррухи. Волчица виновато опустила глаза и присела на краешек постели. — Я позорно уснула.

Хадиса ничего не ответила. Она не понимала, зачем ее подруга извиняется, и ничего позорного в сне за учебником не видела. Но переубеждать не стала. Волновало другое.

— Как я здесь оказалась?

— Тебя парень принес, — ответила оборотень, задумчиво проводя пальцем по собственной туго заплетенной косе. Волосы ее были снежно-белыми с легким жемчужно-серым отливом. Красивые, необычные даже для ее клана. Блеклые, голубоватые с красным зрачком глаза и голубоватая кожа давали четкое понятие, что перед ней классический альбинос. Волки стыдились Ррухи. Наверно, потому их это и сблизило. Хадиса знала, что эта девушка такая же, как и она сама: уникальная и невостребованная. Она надеялась, что, когда придет время и сила пробудится, перед девчонками не придется скрываться. Но вот сейчас… Когда стоило проанализировать ночной сон и очередное ночное видение, ей становилось понятно, что рассказать об этом не так уж и легко.

— Ничего не хочешь рассказать? — словно читая ее мысли, поинтересовалась Ррухи. Она смотрела прямо в глаза, ожидая внятного ответа, абсолютно уверенно считая, что имеет право на такую информацию.

— Я… не помню, — наконец выдохнула Хадиса. В голове туманом стояли указания ректора и его потешки над состоянием декана, а дальше словно все кануло во тьму. Неужели в тот момент она отключилась? Или произошло что-то другое? Ррухи нахмурилась.

— Совсем ничего?

Вопрос остался без ответа. Кирин отчего-то почувствовала себя маленькой девочкой, тревожной и заикающейся. Пытаясь возобновить в памяти всё, что было после ухода Борин и Звездунова, она осознавала, что ничего сказать не может. Не могла же она и впрямь отключиться.

— А… ты сказала, что меня принес парень.

— Д-да, шутник еще тот. Довольно упитанный и рыжий.

Хадиса сглотнула: последнего упитанного и рыжего, которого помнила, она встречала вчера в коридоре и… надо сказать, разговор был верхом идиотизма… или же полным скрытой угрозы?