Деймон и Стефан совестно выполняли данное им поручение (ну здесь конечно ещё надо было бы разобраться настолько ли совестно, как мы это описываем...), иногда переговариваясь между собой о разных мелочах.
Ребекка и Бонни наоборот предпочитали молчать, так как в обществе друг друга им было неуютно. Но гневные тирады первородной всё же имели место быть, она активно критиковала Каролин, а вместе с ней и Александра, не забывая указывать на то, что эти двое чертовски похожи. И что она заметила, как с возрастом в сверхъестественных существах просыпается великая и непонятная любовь к загадкам и шарадам. И то, что они сейчас ищут этот якорь, даже не имея представления о том, как он выглядит, только подтверждает её теорию.
Два первородных брата изредко прислушивались к тому, что происходит с остальными, полностью погружённые в мысль о том, что им необходим этот якорь.
Поэтому, когда Элайджа начал между ними разговор, Никлаус был застан врасплох.
— Никлаус, мы с тобой, так и не поговорили насчёт того случая... — заговорил Майклсон – старший, отряхивая пиджак от пыли.
— О каком-таком случае ты говоришь, брат? — беспристрастно произнёс гибрид в ответ.
— О том, какую правду нам поведала Каролин. — намекая на её “смерть” от своих рук, сказал Элайджа.
— Я не думаю, что хочу с тобой это обсуждать. — размеренно ответил первородный, пытаясь сохранить в себе самообладание, и не врезать брату по новой.
Он развернулся в противоположную сторону от Элайджи и пошёл обыскивать следующие коробки.
— Но нам придётся, Никлаус. — остановил его вампир. — Мы обязаны это обсудить.
— Никто ничем никому не обязан, Элайджа. — разворачиваясь обратно, ответил Клаус. — Я не хочу об этом говорить. Давай лучше продолжим то, на чём мы остановились.
— Хорошо, раз ты не хочешь говорить об этом, тогда давай поговорим о том, что происходит между вами сейчас. — предложил Майклсон, взглядом пытаясь просканировать брата.
— И что же между нами сейчас? — заинтересованный такой быстрой сменой тем для разговоров, спросил гибрид.
— Ты же понимаешь, что то, что вы друг к другу испытываете, не продлится долго? — скорее утверждал, нежели спрашивал он. — Мисс де Ла Мор своенравная девушка, которая умеет восхищать собой окружающих её людей в не зависимости о того, какие поступки она совершает. И я прекрасно понимаю тебя, и разделяю твоё отношение к ней. Но у тебя скоро родится дочь, и в первую очередь, ты должен думать о ней и её матери, а не о том, как бы залезть под юбку Каролин. — назидательно произнёс вампир, надеясь, что брат внемлет его словам. — Я просто не хочу, брат, чтобы из-за вашей с ней кратковременной страсти, ты разрушил своё будущее.
Выслушав брата, Никлаус разразился громким смехом.
— Я сказал что-то не так? — поинтересовался Элайджа, не совсем понимая поведение брата.
— Ты действительно думаешь, что всё, что происходит между мной и Кэролайн, лишь зов разгорячённых тел утолить свои желания? — спросил он отсмеявшись.
— Да. — прямо ответил вампир, уверенный в своей правоте.
— То есть ты даже не задумываешься о том, что между нами может быть что-то большее... — разочарованно протянул гибрид. — Отчего же, брат?
— Ты на протяжении тысячелетия внушаешь мне, что любовь – это слабость. Ты разучился любить, Никлаус. Так что помимо того, что ты просто хочешь обладать её телом, я не могу предложить никаких других теорий касательно ваших отношений. — убирая руки в карманы штанов, заявил Элайджа.
— Очень жаль, Элайджа, что ты такого низкого мнения обо мне. Но если тебя это утешит, то могу с лёгкостью заявить, что то, что происходит в наших с Кэролайн отношениях, не продиктовано одной лишь страстью. Она дорога мне... Я... — он остановился, не решаясь произнести следующие слова.
— Влюблён в неё? — подтолкнул его вампир, сам не веря своим словам.
— Влюблённость – чувство слишком мимолётное. — протянул Клаус. — То, что я испытываю к Каролин, намного больше, чем мимолётное влечение. Я... Люблю её, брат.
Поражённый словами брата, Элайджа не мог подобрать слов для опровергающих протестов относительно этого признания. Конечно, он предполагал, что возможно, между этими двумя есть что-то кроме взаимного вожделения, но, что всё настолько далеко зашло...
— Я не... — и вроде бы подобрав слова, он уже начал свой монолог, но на полуслове его прервало внезапное жжение всех открытых участков кожи.
Посмотрев в окно, откуда светили яркие лучи солнца, он перевёл взгляд на свою руку, где должно быть кольцо, защищающее его от солнца. Но кольцо было на месте, а солнечные лучи всё так же продолжали нещадно жечь его кожу.
— Элайджа? — увидев, что происходит с братом, Клаус по началу растерялся, не понимая, что могло пойти не так, но через секунду он услышал чужой голос сзади.
Обернувшись, гибрид увидел молодого паренька, усердно читающего заклинание, которое-то и заглушило магию кольца, а самому Элайдже не позволяло сдвинуться с места.
Уже рванув в сторону неизвестного, Клаус было хотел свернуть ему шею, но резкая боль в голове не дала ему этого сделать, заставляя упасть на колени.
Сзади Майклсона – старшего так же появился молодой человек, который не переставая повторял строки одного и того же заклинания, полностью контролируя гибрида.