- Ради всего святого, Рон...
- Гойла я заставлю писать, это его убьёт, он же это ненавидит, – Вдохновенно произнёс Рон. Он понизил голос до низкого рыка и, сделав глупо-сосредоточенное лицо, стал писать в воздухе: – Я... не... должен... выглядеть... как... бабуинова... задница.
Все засмеялись, но никто не хохотал так, как хохотала Луна Лавгуд. Она издавала счастливый, пронзительный визг, от которого проснулась и захлопала крыльями Хедвиг, а Косолапсус зашипел и вспрыгнул на багажную полку.
- Как смешно! – Луна еле могла дышать; выпуклые глаза, которые она не сводила с Рона, наполнились слезами. Он, недоумевая, оглядывался на остальных, а те теперь уже смеялись над выражением его лица и над неприлично долгим смехом Луны, которая, обхватив себя руками, раскачивалась взад и вперёд.
- Ты чего это? – нахмурился, уставившись на неё, Рон.
- Бабуинова... задница! – чуть не подавилась та, держась за рёбра. Журнал, который она до этого читала, упал на пол.
Дождь хлынул внезапно. Тучи, вдруг, собрались со всего неба в одну точку, и крепко обнявшись друг с другом, из серых стали грозно лиловыми, а потом и вовсе начали бросаться стрелами молний и обрушились почти тропическим ливнем на учеников внизу, которые спешили по своим каретам.
Мари заклинанием пыталась укоротить свою школьную мантию, чтобы она не волочилась по лужам, вместо этого на концах выросла невнятная бахрома и, обреченно вздохнув, Мари догнала Гарри, Рона, Гермиону и Невилла сели в одну карету.
В карете было сухо, но с длинных волос Мари все еще падали капли. Она ужаснулась – уж лучше останутся мокрыми! А если высохнут.. девушка уже представляла себя пуделем.
- Давай помогу. – Произнесла добрая Гермиона, которой уже порядком надоела такая сидящая в карете дождевая туча, и заклинанием высушила волосы Мари.
- Спасибо. – Сквозь зубы ответила та. – Твоей доброте предела нет.
За большим столом Мари снова сидела напротив близнецов. Те стучали по столу своими палочками как ложками и вилками в ожидании еды, то и дело выстреливая каким-то случайным заклинанием во всех вокруг.
- Какие милые кудряшки. – Фред, нагибаясь через стол, накрутил на палец одну из прядей каштаново-рыжих волос. Мари легонько шлепнула его по руке и вдруг зарделась румянцем.
Пир был…как обычно. Песня распределяющей шляпы, в которую близнецы снова пытались зарифмовать “Мерлиновы каблуки” и “Слизеринские ученики”. Потом речь профессора Дамблдора, в которую голодная Мари могла думать только о пустой тарелке для Колбасок Чиполата рядом с которой она сидела...
Ничего нового, кроме представления нового учителя ЗОТИ. Жабоподобная и вся в розовом – Долорес Амбридж. Мари тут же решила бросить победный взгляд на Джорджа, это был не тролль, но ее отвлек Гарри.
- Она была на моем слушание. – Тихо сказал тот.
- Ненавижу розовый! – Прошипела Мари.
Наглая розовая жаба – первое впечатление. Своим деликатным «Кхм-кхм» даже перебила Дамблдора!
- Приятно видеть ваши добрые отдохнувшие лица. Уверена, мы станем с вами отличными друзьями.
-Это вряд ли – Дружно прокомментировали близнецы.
Амбридж слушали только преподаватели… и Гермиона.
- И что все это значит? – Выходя из зала, спросил сытый и довольный Рон.
- Вы что ее не слушали? – Резким тоном спросила Гермиона.
- Слушали. – ответил Гарри.
Мари тем временем шла и скорбно молчала, она стащила со стола пару фруктов, чтобы ночью за чтением перекусить в постели, но груша неожиданно оказалась кусачей и впилась в ее руку под рукавом мантии.
- У нас нет такого таланта как у тебя – слушать длинные и скучные речи. – продолжал Рон, пожимая плечами.
- Теперь министерство вмешивается в дела Хогвартса. – Судя по тону, Гермионе это не очень нравилось.
Уже в гостиной Мари подозвала близнецов.
- Отцепите от меня это! – с ужасом зашептала она.
Вдоволь напотешавшись над непутевой подругой Фред потянул на себя грушу, а Джордж – Мари.