- Очень хорошо, Аргус, – кивнула Амбридж. – Ну-с, а вы двое, – продолжала она, обращаясь к близнецам, – очень скоро узнаете, как во вверенной мне школе поступают с теми, кто не умеет себя вести.
- Это вряд ли, – сказал Фред и повернулся к своему брату. – Джордж, тебе не кажется, что мы несколько засиделись за партой?
- Кажется, – беззаботно согласился Джордж.
- Может, пора проверить, на что мы способны в реальной жизни? – продолжал Фред.
- Давно пора, – поддержал Джордж.
И, раньше, чем Амбридж успела произнести хоть слово, близнецы дружно подняли палочки и хором сказали:
- Акцио мётлы!
Где-то вдалеке раздался громкий треск. Гарри едва успел пригнуться – по коридору со страшной скоростью неслись мётлы Фреда и Джорджа, причём за одной волочилась цепь и металлический штырь. Повернув налево, “Чистометы” пролетели над лестницей и резко затормозили перед своими хозяевами. Цепь, упав на выложенный плиткой пол, громко звякнула.
- Едва ли мы встретимся, – сказал Фред профессору Амбридж, перебрасывая ногу через древко.
- Можете не трудиться нам писать, – добавил Джордж, седлая свою метлу.
Фред оглядел молчаливую, внимательную толпу.
- Желающих приобрести портативное болото, выставленное в коридоре наверху, милости просим к нам – Косая аллея, дом девяносто три, ” Всевозможные волшебные вредилки “, – громко объявил он. – Наш новый адрес!
- Специальные скидки учащимся Хогвартса, которые поклянутся, что с помощью наших товаров попробуют выжить из школы старую дуру, – прибавил Джордж, указывая на профессора Амбридж.
- ДЕРЖИТЕ ИХ! – завопила директор, но было поздно. Заметив подступающих членов инспекционной бригады, Фред и Джордж оттолкнулись от пола и сразу взвились футов на пятнадцать вверх. Металлическая штанга болталась внизу, грозя задеть неосторожных зевак. Фред, зависнув рядом с полтергейстом, поглядел вниз.
- Выдай им за нас по полной, Пивз.
И Пивз, который никогда не подчинялся не одному из приказов, по крайней мере от школьников, сорвал с головы шляпу-колокольчик и отсалютовал близнецам, а те, под оглушительные рукоплескания, круто развернулись в воздухе и двумя стремительными молниями вылетели в открытую парадную дверь навстречу фантастически красочному закату.
Напоследок Фред оглянулся. Оглянулся в последний раз и конечно же только для того, чтобы увидеть ее. Ее, стоящую в какой-то полосатой кофточке, запрыгнувшую на основание колонны, машущую им на прощание и что-то задорно кричащую. И через много лет Фред рассказывает об этом моменте, об этой секунде, которая изменила все для него. Это было как в старом кино, когда моряк видит девушку через переполненный танцпол, поворачивается к своему другу и говорит: “Видишь эту девушку? Когда-нибудь я на ней женюсь”. Это было как в старом кино, когда из толпы для тебя остается только она, а все остальные будто расплываются ненужным и неинтересным фоном. Так и для Фреда потонули и раздувшаяся от злобы Амбридж, и веселящиеся первокурсники, и Анджелина Джонсон, застенчиво посылающая ему поцелуй, а потом громко аплодирующая, расплылся даже Ли Джордан, аккуратно раздающий в толпе их новые навозные бомбы, осталась только одна девушка и это была она.
Фред и Джордж написали Мари уже утром. Письмо было очень утрированным. О том, как они по всем скучают, льют слезы холодными ночами и с нетерпением ждут встречи.
Следующие несколько дней этот случай обсуждали так часто, что он обещал скоро стать настоящей легендой: прошла всего неделя, но даже те, кто видел всё собственными глазами, были почти уверены, что Фред и Джордж, прежде чем покинуть школу, подлетели к Амбридж и, как два бомбардировщика, забросали её навозными бомбами. Поступок близнецов поселил в душах школьников бунтарские настроения. Теперь часто в коридорах можно было слышать фразы вроде: «Честное слово, хоть сейчас на метлу и прочь из этого проклятого заведения!» или «Ещё один подобный урок, и я поступлю как Уизли.» Близнецы позаботились о том, чтоб их не забыли. Для начала, они не сказали, как убрать болота. Все попытки Амбридж и Филча были тщетны.
Макгоногал или Флитвик могли бы убрать болото одним взмахом палочки…Но решили, что не в их праве вмешиваться в дела дорогого директора. Школьники, вдохновляемые примером Фреда и Джорджа, боролись за вакантное место главных хулиганов. Невзирая на новую дверь, кто-то умудрился подбросить в жилище директрисы мохноносого нюхля, и тот, в поисках блестящих предметов, перевернул всё вверх дном. Когда же в кабинет вошла Амбридж, нюхль чуть не отгрыз ей руки, попытавшись скусить с пальцев кольца. Среди учеников стало доброй традицией разбрасывать в коридорах навозные бомбы и вонючие пульки, и скоро никто не выходил с уроков без запаса свежего воздуха, для чего все пользовались пузыреголовым заклятием – махнув рукой на то, что при этом выглядишь идиотом с аквариумом голове. Рон теперь часто подшучивал над Мари, что теперь она не главная беда школы. Она только отмахивалась и довольно улыбалась, глядя на хаос в школе.
А еще все готовились к экзаменам и даже Мари сидела за книгами. По правде без Фреда и Джорджа делать было совсем нечего и Мари нащупала в себе тот интерес к конспектам и лекциям, который раньше был задвинут в самый неприметный уголок и вяло там ворочался. Такие занятия давали свои плоды и, хотя Мари не стала лучше учиться, да и экзамены сдала ровно на столько, на сколько от нее это ожидалось, но на этот раз ощущение заслуженности этих результатов так и распирало ее изнутри.
Последний экзамен – история магии был назначен на два часа дня. Этот экзамен был единственным, к которому гриффиндорка честно не готовилась и теперь пожинала плоды. Мари обкусывала пух с и так изрядно полинявшего гусиного пера. Имена не вспоминались, даты путались. В голове всплывал единственный запомнившийся урок истории магии, когда она обстреливала Симуса именами их детей на бумажках. Ответы она писала только знаниям из семейной библиотеке. Часть заданий были связаны с предками современных знаменитых родов, только про предков Малфоя было четыре вопроса.
Но тут неожиданно Гарри упал на пол со стула, под встревоженные взгляды зала экзаменатор Тофти вывел его из зала. Мари тут же встретилась взглядом с Роном. Окончания экзамена все трое очень ждали. Даже Гермиона.
Гарри затем они встретили в одном из коридоров.
- Гарри! – воскликнула перепуганная Гермиона. – Что случилось? С тобой всё в порядке? Ты заболел?
- Где ты был? – выкрикнул Рон.
- Пошли со мной, – сказал Гарри. – Пошли, быстро, мне надо вам кое-что рассказать.
Он повёл их за собой по коридору первого этажа, по дороге заглядывая во все двери, и наконец нашёл пустой кабинет. Нырнув туда, он пропустил Рона, Мари и Гермиону, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.
- Сириус у Волдеморта.
- Что?!