— А я и говорю, — охотно поддержал начальника Федор.
Звонок в дверь.
— Активно живете, Сигизмунд Борисович, — заметил Федор. — Прямо как депутат какой-нибудь. Слуга народа.
Пришли из РЭУ. Обследовали произведенный ремонт. Подсунули бумажку расписаться, что претензий нет. Сигизмунд расписался и предусмотрительно поставил дату. Между своей подписью и нижней строчкой акта не оставил врагу ни миллиметра. Обучен-с. Хотя на практике на этом еще ни разу не горел.
Лантхильда возилась где-то в квартире, то и дело что-то опрокидывая и роняя.
Когда Сигизмунд в очередной раз возвратился на кухню, Федор допивал уже вторую чашку чая. Осторожно спросил:
— У вас с ней, Сигизмунд Борисович, что — серьезно?
— Серьезней не бывает, — сказал Сигизмунд.
— А ее военная база на Шпицбергене?
— Послала она свою учебку.
— Она-то армию послала, — сказал предусмотрительный Федор, — а армия ее?..
— А армия прислала вот такую охрененную бумагу, где тоже ее послала без выходного пособия.
— Вам видней, — сказал Федор. — Я в эти дела не мешаюсь.
— Если грубые парни из НАТО придут меня брать — спрячет меня твой отец Никодим за алтарем? — сострил Сигизмунд.
Федор ушел от вопроса. Сменил тему.
— Боюсь, влипли мы с этой квартирой. Ощущение нехорошее. Я этому Захар Матвеичу, бандюгану этому, говорю: «Если по уму делать, надо и сверху и снизу протравить, по всей лестнице. Что толку — мы тут у вас обработаем, а через месяц все равно полезут. Не сверху, так снизу.» А он говорит: «Вы гарантии даете? Вот и работайте по гарантии». Что-то нехорошее ощущение у меня от него…
— А чего тут нехорошего? Людей облагодетельствовал…
— Во-во.
— Так ты там все сделал?
— Обработал как полагается, а что еще… Только точно говорю — придется по этой гарантии еще побегать.
— В секонд-хенде был?
— Да там все нормально. Кланяются вам.
Тут на кухню вошла Лантхильда, грязная с головы до ног. Вежливо поздоровалась с Федором:
— Драастис…
— Здрасьте, — мрачно сказал Федор.
Лантхильда опустила голову, закокетничала. Ах ты, замарашка. Федору глазки строит. В общем-то Федор, конечно, парень хоть куда. Сигизмунд вдруг обиделся.
— Лантхильд, хири ут!
Лантхильда покраснела и ушла.
— Ну, я пойду, — деликатно сказал Федор.
Сигизмунд проводил его до двери. Подержал кобеля за ошейник, поскольку пес живо интересовался шнурками. Федор долго, тщательно одевался. Напоследок Сигизмунд сказал: