— И мисс Грейнджер тоже следует пообщаться с колдомедиками, — невзначай приказал директор, осматривая ее царапины, которые стали более различимы при тусклом свете фонаря, чем несколько часов назад в кромешной тьме, когда они плевали на условности. Он стоял в нескольких шагах от нее и видел каждую ранку. Грейнджеры обменялись взглядами с дочерью и ушли без нее, позволив сделать выбор самостоятельно.
— Со мной все в порядке, сэр, — бросила Гермиона.
— У вас всегда порядок, мисс Грейнджер, что в голове, что на ней. — ядовито обволок низкий баритон.
Девушка уже и отвыкла от язв грозы подземелий. А она и не заметила ту постепенность, с которой все его ядовитые фразочки сошли на нет. Слов не нашлось ответить. Растерянно пробежались вдоль мрачных стен карие глаза, словно пытались в них найти ответ, который так и не получила. Только пустота холодных стен стала казаться куда теплее того, что сделалось с ее сердцем. Маленький орган размером с кулачок сжался. Захотелось спрятаться от невыносимой боли. Что она сделала неправильно, раз ей стало так больно? Зачем она поверила в его маску под названием “уважение”? Слезы постепенно наполняли ее глаза. Почему она продолжает верить в него? Чтобы скрыть, наверняка покрасневшие глаза, девушка отвернулась и до по беления поджала губы. Физическая боль, как минус на минус, должна унять боль душевную, как ей думалось. Вдох. Выдох. Слезы сдержались, но боль не унялась. Наконец, Гермиона выдала:
— Как только мне вернут палочку…
— Вы и со шрамом на животе разберетесь? — беспардонно прервал Снейп.
—А что с моим шрамом на животе?
— Не желаете поставить себя на учет в Мунго? Вдруг вам понадобится новый муж, а добровольцев не окажется? — невольно Северус шагнул к ней. Гермиона была вынуждена запрокинуть голову, чтобы поддерживать зрительный контакт и чтобы не показать ему свою боль..
—Зачем? — просто прошептала она.
От этого шепота, скопившего отчаяние, боль и тихий душевный вопль, мужчина вздрогнул.
— Согласитесь, этот брак принес вам много страданий…
Каким-то удивительным образом глаза продолжали балансировать грань жалких слез, пока она выцедила из себя жалкую улыбку.
— Я видела вас другим… — она покачала головой, не веря, что все это говорит, — Спасибо, что не дали умереть.
Пробежала боль в черных глазах, его лицо стало хмурым, и, пожалуй, впервые появилось отчаяние, незримое никем.
— Простите, Гермиона, и забудьте об этом.
Говорил ли он о браке, или об только что случившимся инциденте - девушка не поняла, и не собиралась. Она не успела развернуться, чтобы уйти, так как в двери показался запыхавшийся Воландеморт.
— Снейп, там что-то пошло не так.
Гермиона поспешила на помощь, откуда слышались стоны. Шаг. А дальше она не сдвинулась, потому что вытянутая рука зельевара остановила ее и притянула к себе за талию.
—Мисс Грейнджер, не стоит,— сказал он.
— Говорили гадости, чтобы я ушла, да?
Он поймал ее гневный взгляд.
— Хотите, чтобы я продолжил и сказал все, что думаю о вас? —прошипел зельевар, окидывая ее холодным взглядом.
А мир был так близок.
Гермиона плюнула на интересное и незатейливое появление Гарри, в котором сначала, конечно же, появился шрам на зеленоватой коже Темного Лорда, что было бы очень комично, будь они в другой ситуации: Воландеморт со шрамом на лбу, который сам же его и оставил - потеха. Чтобы это увидеть, хватило секундного взгляда. Гнев отвел ее глаза к Северусу.
— Как-нибудь попозже, сэр. А сейчас пропустите!
Девушка дернулась, как Снейп притянул ее к себе обратно, столкнув их бедра. Но он и рта не успел открыть.
— У вас нет ровно никаких оснований останавливать меня. Я не ваша жена, чтобы так ВЫ пеклись за меня. Мы друг другу никто, так что уберите свою руку, сэр, - спокойно произнесла она.
Прищуренный взгляд изучил раскрасневшееся женское личико. Он отпустил.
— Идите.
— Но, профессор, — возмутился Гарри, преграждая путь подруге, — Гермиона, он прав, не стоит.