Она кивнула.
— Если вы о человеческом компоненте, так это кровь.
— В теории, Воландеморт — темный дух, а значит, в него нельзя перевоплотиться. Что вы сделали с зельем? И как добыли кровь?
— Я занимался этим годами, мисс Грейнджер, составлял нужные пропорции и подбирал правильные ингредиенты. Это был один из планов, так называемого, Добра, когда Поттер только шагнул в волшебный мир и не подавал ровно никаких надежд. Темный Лорд регулярно совершал темно-магические ритуалы и резал себе руки, не заботясь об оборотных, ибо считал себя выше обычного человека. Поэтому его крови у меня вдоволь.
— Даже сейчас?! — Гермиона не смогла поверить в сказанное. Это еще раз подтверждало гениальность Северуса, который ответил кивком головы и вернулся к трапезе.
***
Глупо надеяться, что ей хоть что-то расскажут о тех людях, чьи трупы обнаружили в подвале дома. Снейпа спросить об этом - нужно впасть прежде в маразм, чтобы позволить так себе опозориться. Гарри же все скидывал на Снейпа, из-за чего снова посещала мысль о маразме.
Ханна целая и невредимая вернулась в свой родной изолятор. Мадам Помфри продолжала не отвечать и брала пример с Гарри: все валила на Снейпа.
Однажды девушка пришла к своей ученице чуть раньше обычного. Как оказалось, к большой удаче. Или нет? Кто знает? Иногда лучше жить в неведении…
— Она не желает уезжать ни на какие каникулы, директор Снейп. Все твердит о какой-то мисс Грейнджер. Вы сорвали мне встречу, сэр, — упрекнул мужской голос, — Ей здесь хорошо. Впредь не вызывайте меня без надобности.
Гермионины шаги затихли за углом длинного коридора замка.
— Без надобности? — тихо прошептал директор таким гневным тоном, от которого можно умереть с разорванным сердцем, — Без. Надобности? Мистер Беринс, вы не читаете письма, касающиеся вашей дочери?
Гермиона прикусила губу. Беринс. Такая фамилия у Ханны. Но зачем понадобилось ее забирать?
— Я не читаю рассылки.
— Вы настолько слепы, что не находите разницу между рассылками и письмами из учебного заведения Ханны?
— Если вы так мелочитесь из-за сов, я готов их оплатить все до единого, директор Снейп. Но это не повод меня оскорблять. Если бы что-то серьезное случилось, вы нашли бы способ со мной связаться, хоть как тот, с помощью которого я здесь. Ваши люди забрали меня с крупной сделки. Я полагал, что что-то серьезное. Но Ханна улыбается и все в порядке. Так в чем причина? — с нажимом спорил мужской голос, намекая на свое раздражение.
— Два безответственных идиота, коим и котенка нельзя доверить, несколько лет назад завели Ханну.
— Сэр, я вам этого…
Но Снейп и не думал останавливаться.
— Ваша дочь умирает.
Повисла пауза тяжелых раздумий.
— Что за чушь?
— Ну с газетами-то вы знакомы… Духовники, коих истребили, были напрямую связаны со всеми своими жертвами. Вместе с духовниками в мир иной по частям уходят и души жертв. Благо, не сразу. У вас еще есть время. Поэтому вам предлагается забрать ее домой и провести оставшееся время вместе.
Вновь гнетущая пауза заполнила коридор вплоть до самого потолка. Гермиона никогда не предполагала, что тишина могла топить. Но сейчас именно это и происходило. Вроде, ничего не изменилось. Но дышать становилось трудно: легкие с каждым вздохом словно заполнялись мелкой острой галькой, тянущей органы вниз. Эти камни разрывали горло, грудь, тонкую ткань двух мешочков, перенесших когда-то бронхит. Они падали вниз - в пятки и заполняли все тело девушки, от чего хотелось вопить. Только не Ханна! Только не она!
— Пойдемте, сэр, я дам вам успокаивающее, — мягко проговорила до селе не слышимая Поппи.
Хлопнула дверь.
Гермиона не двигалась. Послышались шаги в ее сторону. Гермиона продолжала стоять. Даже, когда Северус вывернул из-за угла и заметил ее, она не вздрогнула. Он грустно вздохнул при виде ее стеклянных глаз и тяжелых вздохов, и, не сказав ни слова, повел за руку в палату.
— Мисс Грейнджер! —с улыбкой приветствовала девочка и как всегда затараторила в своей жизнерадостной манере. — Я так рада, что вы пришли! Представляете, ко мне приехал папа и хочет меня увезти на каникулы. Хотя каникулы у нас еще не скоро, но он решил, что пораньше меня заберет, сказал, что так веселее будет.
Гермиона уселась в привычное кресло, не в силах выговорить и слова.
— Я вас снова нарисовала. Не хотела уезжать, не отдав его вам. А то вдруг вы забудете меня, пока я буду в отъезде?