— Миона, спаси нас! Ты должна нас спасти! — кричал Рон.
О Мерлин, Рон! Ее лучший друг, влюбленность. Она спасет их. Должна.
Джинни плакала:
— Миона, помоги! Пожалуйста!
Сердце разрывалось. Нужно спасти их. Это её долг, она может. Но руки не слушались. Кто-то не давал ей пошевелиться. Но она должна. Джинни тряслась от страха, кусая губы и захлебываясь слезами. Гермиона не верила в происходящее. Каким-то образом она ударила пожирателя в солнечное сплетение и сумела вырваться, но послышались слова, от которых побежали убийственные мурашки по всему её телу.
— Авада Кедавра, — полетело проклятье в Джинни.
Хрупкая фигурка упала на пол. Появилась кровь. Много крови. И Гермиона неистовство закричала, а затем её вновь схватили.
— Миона, ты во всем виновата! — взревел Рон.
Снова “Круцио” и его лицо исказилось гримасой боли. Пока юноши корчились в агонии, в зал влетел Северус. Девушка вскрикнула. Он истекал кровью. Его тоже схватили и повалили. И снова “Круцио”. Уже в него.
— Нет! — кричала Гермиона в слезах, — Нет! Нет, Северус!
Он смотрел на неё и утешал. Просил не плакать. Он страдал, но она ни чем не могла ему помочь. Она ревела и кричала. Это больно. Он умирал.
Отпустите грязнокровку, она нам еще пригодится.
А затем каким-то образом ей дали свободу, и она помчалась к его обездвиженному телу. Он дышал тяжело и хрипло.
— Северус! — она заключила в объятия его тело. — Северус, дыши! Ты должен выжить! Северус! Все будет хорошо! Главное — держись! — слезы катились по её щекам и капали на черную ткань.
Он потянулся рукой к её щеке, нежно погладил её, вытирая слезы и успокаивающе кивнул. Она старалась не реветь и держалась. Их окружали пожиратели, но она надеялась на лучшее, несмотря на их обреченность. В глазах все смазалось. Она попыталась вытереть слезы, и, когда ей это удалось, Северус уже и пустил последний вздох. И тогда комнату наполнили её рыдания.
***
Кто-то схватил её и крепко прижал к себе, шепча ласковые слова, пытаясь разбудить. Стало тепло. Это оказался он. Северус. Он жив. Это был сон. Всего лишь сон. Гермиона подняла заплаканные глаза и снова зарыдала, прижимаясь к нему. Слезы жгли щеки. Ей не хватало дыхания. Он утешал, целовал её слезы, губы, щеки.
— Северус! — рыдала она, обнимая его крепко-крепко.
— Тише, тише, тсс…, — Северус усадил её к себе на колени и обвил её стан крепким кольцом рук. Его грудь принимала рыдания, а голос магически успокаивал.
— Все в порядке, я с тобой.
— Северус, я видела, как их у-убили… — она вновь зарыдала, уткнувшись в его грудь, — и… Тебя…
Снейп просто её обнимал и чувствовал, как она постепенно успокаивается. При виде её глаз, наполненных слезами, у него сжималось сердце. Мерлин, какой кошмар ей снился, что он услышал её крики? Она звала его, умоляла прийти, и он ринулся в её комнату. Слезы блестели на её белоснежном личике. Никакие попытки не смогли её разбудить. Северус отчаялся. Тогда он просто притянул её к себе, крепко сжимая в объятиях. Его губы нашли её. Они утешали, как могли. И этому утешению удалось заставить её открыть глаза.
По пробуждении Гермиона сразу же приникла к нему, ища защиты. И он дал ей эту защиту, лишь бы она не плакала, лишь бы её боль прошла. Эта тревога не давала ему покоя. Внутри нарастала жгучая колючая тяжесть, будто в грудь вонзили кинжал, и от него кровоточила плоть.
— Тише, девочка моя, я с тобой, — шептал мягкий и нежный голос.
Так они просидели до утра.
Произошло что-то непонятное. Этот сон был очень правдоподобен, и это жутко пугало. А еще Гермиона с горечью осознала, что она любит Северуса, любит всей душой. Что он ей очень дорог.
========== Кошмары снятся всем ==========
Гермиона проснулась в объятиях. Девушка подняла глаза на Северуса, но тот даже не заметил её пробуждения. Он задумчиво перебирал её локоны и смотрел в окно, горько улыбаясь, словно находился в трансе.
— Северус, — прошептала она.
При этих словах мужчина напрягся и внимательно посмотрел на неё, не без осторожности. В его чёрных омутах читалась тревога. Почему-то так казалось, или хотело казаться, или вообще только ей этого хотелось. Гермиона проглотила ком в горле. Нужно собраться с мыслями и как-то начать, но она не знала с чего. Её охватили волнение и тот ужасный сон, въедающийся в душу со страшными воспоминаниями.