— Упивающиеся уже стали присоединяться.., — проговорил бархатный тягучий голос. Северус нахмурился, словно что-то не давало ему покоя. Но как только двери распахнулись, ответ на этот вопрос уже пришел к нему в голову. В дверях стоял Лонгботом. Его лохмы да и весь потрепанный вид говорили о многом.
— Воландеморт настоящий! Я видел его!!! — в попыхах проговорил юноша, садясь на свободный стул.
— Невилл, успокойся. Дайте ему долек! — проговорил Альбус.
— Вы все так спокойны! Это же он! Он вернулся…. Я…Я… запустил в него Экспелиармусом, но меня схватили упивающиеся и пришлось аппарировать!
Северус, с невозмутимостью на пару, всё внимательно выслушал.
— Мистер Лонгботом, я, конечно, сам не пробовал, но говорят, в большинстве случаев помогает Авада. И смею заметить, куда чаще, чем Экспелиармус.
С портрета послышался громкий смешок, заставляющий всех обернуться.
— Простите, только сейчас по-настоящему оценил юмор Северуса, — весело пояснил Альбус, поправляя очки. — Продолжайте.
Невилл возмутился и даже покраснел от негодования:
— Профессор Дамблдор, я не понимаю, почему вы так спокойны? Я не понимаю вас…
— Невилл, твой порыв оценили, однако не стоит нарушать планы ордена. Это подставляет всех нас. В особенности профессора Снейпа, — влезла Минерва.
Все присутствующие одарили Невилла тяжелым взглядом, а Северус приложил пальцы к вискам и задумался, как теперь выкручиваться.
— Пожалуй, нам следует дождаться Поттера, — протянул он, возвращая свои обсидиановые глаза к углу комнаты.
Собрание окончилось, и все стали расходиться. Хлопнула дверь. Тот угол не зря так долго владел вниманием зельевара. Тем более обоняние его никогда не подводило. Каким-то образом он обнял за талию невидимое существо и притянул к себе, снимая капюшон.
— Куда-то собрались? — прошептал он ей на ушко.
Гермиона залилась краской, но отступать было некуда. Она развернулась к нему и поджала губки. Сколько собраний она ловила на себе его взгляд, и каждый раз её сердце замирало. В предпоследний раз она готова поспорить, Северус слышал громкое биение её сердца. Тогда он подошел к ней слишком близко, так, что она почувствовала на своих губах его дыхание.
— Меня никто не оповестил о собраниях! — возмутилась она, ища взглядом Дамблдора, которого, увы, не нашла на месте.
— Может, тебя взять еще и на собрания к Темному Лорду? Там куда интереснее. Возможно, это утолит твое нескончаемое любопытство, — строго проговорил Северус, и вдруг, почувствовал что-то внутри.
— Я должна тоже помогать! — проговорила она.
— Это опасно, женщина! Угомони свои порывы.
Определенно, его тянуло к ней магнитом. Он хотел поцеловать её, и это желание не давало ему покоя. Её губы были очень близко, они манили.
— Но, Северус, я же сильная ведьма, — проговорила она, рассматривая его верхнюю пуговицу.
Будь оно проклято, что заставляет его жаждать её губ. Северус сдерживал себя, но желание было настолько непреодолимым, что он наклонился и медленно приблизился к её губам.
— Я не знаю, что это, но мне нестерпимо нужно поцеловать тебя, — прошептал он, — позволь.
Гермиона не знала, что ему и ответить. Она растерялась, но увидя отчаяние в его глазах, неуверенно кивнула. Северус невесомо прикоснулся губами. Этот жест плавно перешел в медленный поцелуй. Одну руку он запустил в её волосы, другой обнял за талию. Когда девушка ответила, по его телу прошелся ток. Снейп вжал её в угол и вновь мягко поцеловал. Гермиона принялась расстегивать верхние пуговицы сюртука, пока он задирал её юбку. Ласки его губ вызывали в девушке волну неистовствого желания, от чего она сладко поддавалась ему и теснилась к его горячему пока еще в одежде телу.
Стон, который сразу же поглотился Северусом, слетел с ее губ, когда мужчина прикоснулся к ее трусикам и средним пальцем повел вниз к источнику ее томления. Она подалась вперед и крепко сжала грубую ткань сюртука, чувствуя сладостное удовольствие.
— Северус, — судорожно выдохнула она, — что-то не так с зельем, — Гермиона нехотя отстранилась, — думаю, этого достаточно, чтобы удовлетворить твое желание поцелуя — выдохнула она.
Северус кивнул и отошел к столу. Ему было хорошо. Он сам не знал почему, но радость заполонила его душу, и он чертыхнулся про себя, пытаясь скрыть усмешку.
— Так он настоящий? — спросили Северуса будничным тоном, словно ничего и не произошло. Слышался шорох поправления юбки.
— Нет, — выдохнул Северус, — это блеф.