— Лина, это что тут у нас за сборище? Зачем ты нас всех позвала?
— Сейчас всё объясню. Помолчите только.
Гомон стал понемногу стихать. Когда наступило какое-то подобие тишины, Лина продолжила:
— Как вы все догадались, я собрала вас здесь в связи с тем обращением, которое мы получили вчера утром. Лично я верю в то, о чём прочитала. Кто ещё?
— Ну, я…
— Мы…
— Да, короче… — заговорили в толпе.
Лина вслушивалась в доносившиеся обрывочные высказывания и постепенно разочаровывалась. «Маловато отклика, — подумала она. — Я рассчитывала на большее. Ничего, это мы сейчас исправим: я ведь подготовилась к сегодняшнему собранию…»
Дождавшись, пока сталки вновь затихнут, она повела новую речь:
— Кто-то хотел рассказать нам правду о том, что за люди вопреки нашему желанию прилетели в наш мир. Кто-то не побоялся выразить своё недоверие к тем, кто сейчас насаждает у нас новые порядки. Так побоимся ли мы сломать эти порядки и вернуться к прежней жизни, покончив с теми, кто её разрушает?
— Лина, ну ты загнула! Нашу жизнь не очень-то разрушают, даже улучшают частично… строят по-новому… — сказал кто-то из второго ряда.
— «По-новому» ничего сделать невозможно без разрушения того, что было раньше. Пора бы нам уже это понять. Зелма раздаёт всем эти… как их… кон-цен-траты и повсюду проводит своё… эк-лек-три-чество… — Было заметно, что привнесённые извне слова вызывают у сталочки трудности. — Мы постепенно разучиваемся добывать себе еду сами и перестаём зависеть только от самих себя, теряем свою самостоятельность. Феде…рация постепенно порабощает нас. Будем ли мы терпеть это, я спрашиваю вас?!
— Да что терпеть-то? Вроде живём, как жили… — возразил снова тот же голос.
— Замолчи ты…
— Дай послушать, что Лина говорит…
— Или иди вообще отсюда… — отозвались сталки и вытолкали говорившего — сталкера лет тридцати — из своих рядов.
Тот посмотрел на всех, на Лину, плюнул, пробормотал:
— Да идите сами все… сдались мне ваши разговоры… — и зашагал обратно в деревню.
— Далее, — продолжила Лина, вновь завладев вниманием аудитории, — экологи как бы занимаются тем, что очищают лес. Это да, но кто они на самом деле? Слепые исполнители чьей-то воли или сознательные вредители? Вы спросите, почему это «очищение» леса я называю вредным? А вот почему. Может, кто знает, что несколько дней назад на Ксюню в лесу напал мут, а она не смогла отбиться? Вижу, что знаете. Так вот, это произошло потому, что у неё в нужный миг не сработала сверхспособность. Мало того, она не сработала и у Ласа: Ксюня мне рассказывала, что он может видеть на расстоянии, — но тогда и у него не вышло увидеть мутов на безопасном отдалении от отряда! А всё потому, что охотники зашли в ту часть леса, которую экологи уже опрыскали этой своей гадостью! Понимаете? Мы привыкли жить с той невидимой штукой, которая появилась после Звездопада; она нам и дала наши способности. А теперь у нас хотят их отнять! Ведь когда с лесом они закончат, они переключатся на нас, на деревню! — Негромкий ропот толпы стал возмущённым. — Да! Они хотят сделать нас такими же, как они, одинаковыми, зависимыми от всего внешнего! Но у них это не выйдет! Ведь мы им не позволим этого сделать, правда?! — К этому моменту Лина уже почти кричала. — Я вас спрашиваю: правда?!
— Да!!! — ответила толпа согласным рёвом; некоторые особо загоревшиеся даже выбросили вверх кулаки.
— Тогда жду вас на закате на восточной окраине деревни! Возьмите какое-то оружие и приготовьтесь к тому, что нам попробуют дать отпор их солдаты, охраняющие лагерь! Но в это время они как раз сменяются, я видела, так что мы должны прорваться — и уничтожить тех, кто хочет уничтожить нас! Будьте уверены: победа будет за нами!
— А с Зелмой что?
— Да, кстати…
— Как быть с ней? Ведь это она нам всё…
— Её мы оставим на потом. Расправившись с экологами, мы оставим её на какое-то время в одиночестве, а одна она против всех нас не выстоит! Ей придётся сбежать, трусливо поджав хвост! Мы станем свободны!
— А военные? Их же вроде много на том берегу реки…
Вопрос не застал Лину врасплох. Она думала и об этом — и всё больше верила в итог своих рассуждений, который теперь собиралась высказать.
— Как думаете, тот неизвестный стал бы поднимать нас на выступление против федеральных… уф, выговорила это слово… захватчиков, если бы знал, что оно окажется бесполезным? Зачем тогда это всё? Чтобы нас всех тупо поубивали? Так не может быть! Если он упоминал все те сведения, значит, он откуда-то это знает; а если знает, то не может не испытывать к этому определённого отношения; а какое может быть отношение к похитителям нашей свободы? Нет, он должен был всё подготовить к тому, чтобы мы в конце концов победили. К тому же, теперь у меня есть сверхспособность, которую я могу употребить в целях нашего, безусловно, правого дела. Как бы там ни было, нам нечего терять, кроме нашей свободы! Вы согласны с этим?!
— Да!
— Итак, вы со мной?!