— Ушла, в зад Первосталку!.. — с досадой воскликнул он, отвечая на невысказанный гневный вопрос разведчицы. — Наверное, выскочила ненадолго из леса и срезала путь, а сама сейчас умчалась Первосталк знает куда…
— Плохо… — процедила Зелма, восстанавливая дыхание после бега. — Очень плохо, что мы её упустили… Однако в чём-то даже и хорошо: теперь она не сможет незаметно подобраться к лагерю, а если всё же и решит, я прикажу солдатам стрелять на поражение…
— Зелма Артемьевна, вы серьёзно?! — ошарашенно спросил Плющ. — Она же всего лишь…
— Ты что, не понимаешь?! Она по-настоящему опасна! Если она сумела подбить антифедерально настроенных сталков на восстание, то это будет катастрофа. Я просто не представляю, что будет дальше. Если мы всех перестреляем, то навсегда потеряем в деревне то доверие, которое я так долго зарабатывала; а если не будем стрелять, то погибнут экологи, некоторые солдаты и даже, возможно, я. Ни того, ни другого я допустить не могу. Но выхода из ситуации не вижу. Плющ, иди в деревню, собирай всех, кто мог бы стать нашим союзником, на восточной окраине. Попробуем помешать тем недовольным. Быстрее, Плющ! Времени почти нет!
А когда юноша, осознав всю важность момента, кивнул и понёсся в Сталочную, разведчица набрала номер Миронова.
Надо было срочно действовать на опережение.
* * *
Военная база Федерации, чуть позже.
— Чёрт, ну как же так-то?.. — устало протянул Миронов, когда Зелма доложила ему последние новости; его ладонь коснулась лба, а затем медленно сползла по лицу вниз.
— Товарищ подполковник, нужно действовать быстро. Подкрепление должно прибыть максимум до заката, иначе я не думаю, что мы своими силами сумеем удержать ситуацию под контролем.
— Да понимаю я всё, Зелма… Ты уже расставила вторую группу охраны перед лагерем? Хорошо. Подкрепление высылаю. Каждые десять минут — доклад о текущих событиях. Извини, пилотов для мониторинга с воздуха дать не могу: скоро все вылетают к местной луне… Придётся сражаться на два фронта — и надеяться, что хотя бы на одном победим. Конец связи.
Голограмма разведчицы померкла.
А подполковник вызвал дежурного по штабу и приказал собрать ещё пару десятков бойцов в полной амуниции и отправить на север, в деревню.
* * *
Деревня Сталочная, перед закатом.
«Начинается…» — подумала Зелма, стоя на восточной окраине селения, перед рядом солдат Федерации и чуть сбоку, и видя, как один за другим, вооружённые мачетами, самопалами и просто орудиями труда, на узкую полосу открытого пространства стекаются сталки.
А вдалеке, на западе, полыхал оранжевый закат, в свете которого голые деревья на противоположной окраине деревни казались чёрными. Было довольно холодно: по всей видимости, зима полностью вернулась в свои права, — но на разведчице был надет шлем, защищавший как от вредных воздействий и ударов, так и от мороза.
Её комбинезон серебрился под косыми солнечными лучами, однако она знала, что в случае чего включит функцию «хамелеон» и станет невидимой для сталков. Хотя если до такого дойдёт, то проку от неё одной будет чуть, и это будет означать полное поражение.
«Надеюсь, получится их угомонить до того, как ситуация станет неуправляемой», — подумала Зелма, глядя через визор шлема на кучку местных жителей, которая достигла уже десятка человек.
Всё. Больше медлить нельзя. Надо пробовать что-то сделать.
Разведчица включила внешний динамик шлема и заговорила, обращаясь к сталкам:
— Расходитесь, прошу вас! Мы не причиним вам вреда, если вы не станете совершать глупостей и мирно уйдёте по домам!
— А с чего нам слушаться вас? — сказал кто-то из толпы. — Может, мы разойдёмся, а вы нас всех вычислите и потом по одному…
— Это беспочвенное и голословное утверждение, — ответила Зелма. — Всё, что написано в воззвании, выдумка и ложь; Федерация никогда не пойдёт против ваших прав на местную землю, ресурсы и на самоопределение. Вам не надо ничего завоёвывать. Это всё и так ваше. В наши же планы входит только поверхностное наблюдение и контроль за порядком…
— Знаем мы ваш контроль! — не унимался кто-то. — Сами говорите одно, а на самом деле стараетесь нас всех подчинить!
Толпа, достигшая уже пятнадцати человек, поддержала это заявление общим рёвом и свистом.
«Нет, так я с ними не договорюсь, — подумала Зелма. — Они вбили себе в головы определённые идеи, и просто так их настрой из них не выбить. Как же легко, оказывается, заразить некоторых людей какой-либо идеей… особенно таких, которые сами ни в чём почти не разбираются, но пытаются судить по-своему… Надо решительнее, чтобы они испугались. И пусть это сыграет мне в минус; главное, я спасу ситуацию».
— Если вы не разойдётесь, мы будем вынуждены разогнать вас силой. В этом нам помогут и остальные сталки, которых мои люди уже собирают. Если вы начнёте применять силу, мы будем вынуждены ответить тем же.
— Ага, сами признались! Только мы используем свою силу ради нашего освобождения, а вы — для того, чтобы нам помешать!
«Я бессильна, — признала Зелма. — На них не действуют ни уговоры, ни откровенные угрозы. Получается, стрельбы не избежать. Где же Плющ? Обещал же поскорее…»