Они облачили ее в костюм – не без труда, потому что это был не жесткий костюм, как у безопасников, а белый ребристый комбинезон, который висел на ней мешком, поскольку подавать в него давление не нужно было. В шлеме был набор визоров, способных защитить от чего угодно, начиная с абразивной пыли и кончая жестким излучением солнца, и достаточно камер и экранов, чтобы одевший мог при необходимости идти вслепую. Действуя терпеливо, Нессель подключила меданализатор к системам костюма, а Лейн сумела с помощью аварийного питания оживить один из малых обзорных экранов шаттла, чтобы показывать картинку с камеры Бейлз. Никто ничего не сказал о тех многочисленных неизвестных опасностях, которые могли поджидать там женщину и на которые костюм просто не мог быть рассчитан.
Скоулз открыл дверь шлюза, а потом закрыл ее у нее за спиной. В отсутствие тока на замках остальное ей предстояло сделать самой.
Сквозь ее линзы они смотрели, как она открывает дверь шлюза, после чего темноту сменил тусклый янтарный свет, а картинка начала раскачиваться: Бейлз пошла из люка наружу. Когда картинка стабилизировалась, перед ними предстало некое видение ада: обуглившаяся, дымящаяся, кое-где продолжающая гореть растительность. Наружное аварийное освещение выхватывало клубящийся в воздухе отвратительно-желтый дым.
– Тут пустошь, – заметил кто-то.
Тут Бейлз перестала смотреть в сторону черной канавы, которую шаттл прорыл в почве, и направила очки – и глаза – в сторону леса.
«Зелень», – была первая беспомощная мысль Холстена. На самом деле там в основном была чуть подкрашенная темнота, но он помнил, как планета смотрелась с орбиты, и это была именно она – громадная растительная полоса, почти целиком охватывавшая тропики и зону умеренного климата. Он вызвал свои воспоминания о Земле – далекой отравленной Земле. Его поколение не видело ничего подобного, никакого буйства деревьев, уходящих далеко вверх, превращаясь в сводчатое многоколонное пространство, простираясь во все стороны от дыры, которую пробил кулак шаттла. Это была ЖИЗНЬ, и только теперь Холстен осознал, что никогда толком не видел земной жизни – какой она должна была быть. Тот дом, который он помнил, был просто умирающим, побуревшим огрызком, а вот здесь… Холстен ощутил, как глубоко внутри у него что-то ломается – тихо, почти незаметно.
– Выглядит лучше, чем помещения «Гилли», – неуверенно проговорила Нессель.
– Но тут не опасно? – уточнила Лейн.
– Ты имеешь в виду – не так опасно, как задохнуться здесь? – презрительно уточнил Тевик. – Короче, меданали-затор работает. Здесь говорится, идут заборы проб.
– …слышите меня?..
Слабый голос от пульта заставил пилота вздрогнуть.
– Коммуникатор спекся, – отрывисто бросила Лейн. – Но тут масса всякого, что можно переделать в приемник. Отвечать, кажется, мы пока не можем.
– …понятно, слышите ли вы… – Голос Бейлз то проявлялся, то затухал. – Не верится, что мы…
– Сколько нужно анализатору? – резко спросил Скоулз.
– Он работает, – уклончиво ответил Тевик. – Уже насчитал высокое содержание микробов. Часть опознана, часть – нет. Ничего определенно вредоносного.
– Собирайте припасы и будьте готовы выйти, как только получим отмашку.
– …не вижу признаков биологической опасности…
Это от Бейлз.
– Не спеши, ну! – возмутился неуслышанный Тевик. – Там полно всякой дряни. Желтого индикатора пока нет, но…
Бейлз завопила.
Они все услышали это: гулко и отдаленно, словно в механизмах челнока завелось какое-то крошечное существо. Картинка с камеры начала дико метаться: казалось, Бейлз сражается с собственным костюмом.
– Мать, ну надо же! – бросила Лейн.
Холстен только смутно увидел что-то щетинистое и ногастое, вцепившееся женщине в ботинок. Визг продолжался, но к нему прибавились слова:
– Впустите меня! Впустите!
– Открыть шлюз! – крикнул Скоулз.
– Нет, стойте! – потребовал Тевик. – Слушайте, мы же не можем сменить там воздух! Ничего не работает. В шлюзе планетный воздух. Если в нем какое-то дерьмо, то мы его получим, как только откроем внутренний люк!
– Открывай гребаную дверь!
Нессель налегла на рычаг, с трудом отодвигая дверь. На одну безумную секунду Холстен задержал дыхание в ожидании заразы, но тут же осознал, насколько это глупо.
«Ну, теперь мы все ее получили».
– Берите оружие. Берите снаряжение. Мы здесь, и теперь или выживем снаружи, или умрем внутри! – рявкнул Скоулз. – Все наружу, быстро!