Лейн бросила на него взгляд, явно говоривший, что сейчас это не имеет никакого значения, но ответила:
– Вероятность исчезающе мала. Это было бы слишком ресурсозатратно.
– Защитить все человечество? – вопросила Нессель, больше для того, чтобы уколоть Лейн.
– «Гилли» проектировали инженеры, а не философы. – Иза Лейн пожала плечами – насколько это было возможно со скованными руками. – Освободите меня. Мне надо работать.
– Останешься на месте, – сообщил ей Скоулз. – Мы уже оторвались. Они же не станут разворачивать «Гилли» и лететь за нами. Мы половину системы пересечем, пока они будут набирать скорость.
– И как далеко вас доставит эта жестянка? – вызывающе спросила Лейн. – Какие у вас припасы? Сколько топлива?
– Достаточно. И мы всегда знали, что пути назад не будет.
– Вы и путь вперед не пролетите, – возразила ему Лейн.
Скоулз моментально расстегнул ремень кресла и пролетел разделяющее их небольшое расстояние, перебирая руками спинки кресел. Двигался он, как рыба, без труда: он явно проходил подготовку тогда, дома.
– Если «Гилли» не может стрелять, то мне становится непонятно, зачем ты вообще нам нужна, – бросил он.
– Потому что вам не о «Гильгамеше» надо беспокоиться. Убийца – тот спутник. У него есть оборонительный лазер, который нарежет этот кораблик на мелкие кусочки. Установка «Гильгамеша» – ничто по сравнению с ним.
– Вот зачем с нами уважаемый доктор Мейсон, – сообщил ей Скоулз, нависая над ней тучей.
– Вам надо пустить меня к вашим системам. Дать мне полный доступ и позволить вскрыть вашу гребаную панель связи. – Лейн широко улыбнулась. – Или мы все равно трупы, даже если он стрелять не будет. Мейсон, скажи им. Расскажи, как с нами поздоровалась доктор Аврана Керн.
Ускорение уменьшалось: невесомость сменяла тяжелую руку, которая вдавливала Холстена в кресло. Секунду классицист не понимал, чего от него хотят, но потом поймал взгляд Лейн и энергично кивнул:
– Он полностью захватил наши системы. У нас не было абсолютно никакого контроля. Он за мгновение прошел по компьютерам «Гильгамеша», а нас отрезал. Он мог открыть все шлюзы, отравить воздух, отключить все камеры стазиса…
Он замолчал. В тот момент он недооценил все, что могло произойти.
– Кто это – доктор Аврана Керн? – спросил кто-то из мятежников.
Холстен и Лейн переглянулись.
– Это… она – то, что на спутнике. Вернее, она одна из того, что на спутнике. Там есть основные компьютеры, а еще есть нечто под названием Элиза, с которым я… Может, это искусственный интеллект – настоящий ИИ, или просто очень хорошо сделанный компьютер. А еще есть доктор Аврана Керн, которая тоже может быть ИИ.
– Или может быть чем? – поторопила его Нессель.
– Или может быть совершенно безумным человеком, оставшимся от Старой Империи, которому взбрело в голову, что не пустить нас на планету – это самая важная цель во всей вселенной, – выдавил он с трудом, обводя взглядом обращенные к нему лица.
– Мать! – сказал кто-то почти благоговейно.
Видимо, показания Холстена прозвучали убедительно.
– А может, у нее будет хорошее настроение, и она просто захватит системы шаттла и направит вас обратно к «Гильгамешу», – добродушно предположила Лейн.
– А кстати, – прервал их пилот, – похоже, мы не зря саботировали пусковые отсеки дронов. Признаков запуска нет, но… Погодите: «Гилли» отправляет за нами шаттл.
Скоулз стремительно развернулся и поплыл обратно, чтобы самому в этом убедиться.
– Гюин реально зол, – негромко проговорила Лейн Холстену на ухо.
– Он с ума сошел, – отозвался классицист.
Она бесстрастно на него посмотрела, и на секунду ему показалось, что она собирается защищать капитана, но услышал:
– Ага… Нет, он точно псих. Наверное, как раз такой псих и мог бы сюда добраться, но это безумие начинает выходить за рамки.