Адам подбирает сумку и перекидывает ее через плечо. Находит, куда упал нож, подбирает его. Последний раз смотрит на Сюзанну, изломанной куклой лежащую на полу.
– Адам, подожди, я…
– Прощай, Сюзанна.
Она смотрит на его спину, он идет к двери. Открывает рот, закрывает, опять открывает.
– Твоя мама, – наконец произносит она.
В движениях Адама что-то меняется.
– Я думала о твоей маме, Адам, – продолжает Сюзанна. – И мне кажется, ты все не так понял.
Адам оборачивается, потом поворачивается всем телом.
– Не надо, – отвечает Адам. – Ничего больше.
– Она сменила имя, – с нажимом говорит Сюзанна, потому что ей уже нечего было терять. – Она вышла замуж за любовь своего детства, единственного, кому могла доверять. Возможно, она даже не любила его, не так, как он любил ее. Но они вместе уехали, спрятались, бросили свои семьи. Ради тебя, Адам. Она защищала тебя.
Адам внезапно оказывается над ней.
– Я же сказал, не надо. – Он нацеливает нож ей в левый глаз. – Мы это уже прошли, в эту игру мы уже играли. Ты знаешь, как все закончится.
Она знает. Они оба. Но в прошлый раз Сюзанна ошибалась. На этот раз она уверена, что права.
– Твоя мама заболела не по своей воле, Адам. Она не хотела оставить тебя одного. Но она оставила собственную жизнь ради тебя. Оставила карьеру. Свой шанс на справедливость, репутацию, на все. – Сюзанна сглатывает. – Если она правда не хотела тебя и оставила только из-за веры, то почему не отдала сразу? Она боролась за тебя. Боролась, чтобы сохранить тебя.
Сюзанна чувствует, как что-то потекло по ее щеке, но не может сказать, вода это или кровь. Нож Адама так близко, что лезвие расплывается пятном.
– Даже отец защищал тебя от правды. Возможно, он причинял тебе боль, – быстро добавляет Сюзанна, заметив гримасу Адама. – Но он никогда не предавал твою маму. Он никогда не изменял ее любви к тебе. Он знал, как много ты для нее значишь, именно поэтому он скрывал от тебя правду. Если бы он рассказал, он бы предал ее доверие.
Первый раз Адам оставался неподвижен. Весь сеанс он ходил, дергался, крутился, будто движение выдавливало из него злость. Это хороший знак? Он слушает? Или просто готовится к прыжку?
– Твоя мама тебя любила, – произносит Сюзанна. – Так же, как я люблю Эмили.
Адам вздрагивает, чуть не отшатывается, будто ему стыдно слышать имя Эмили.
– Так же, как я люблю Эмили, – повторяет Сюзанна. – И как я всегда буду любить Джейка. Я никогда не желала ему смерти. Никогда!
Она внимательно следит за реакцией Адама. Он слушает. Ей не показалось. Какие-то из ее слов все же достигли цели.
– Я подумала… Сама не знаю, что подумала, – продолжает Сюзанна. – Ты помог мне кое-что осознать, Адам. Помог понять. То, что случилось с Джейком, было моей виной, я это знаю, но это не значит, что я этого хотела. Я не ожидала, что он именно так поймет мои слова. Я пыталась помочь ему. Спасти его. Так же, как я попробую помочь тебе, если позволишь.
Сюзанна мигает, ресницы задевают лезвие, и, посмотрев на Адама, она не верит своим глазам. Адам вздрагивает, излучает ненависть, но по щеке его катится слеза.
Он отводит нож от лица Сюзанны.
– Адам, – тихо просит Сюзанна. – Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста. Расскажи, где Эмили. Где я могу найти свою дочь.
В этот момент кажется, что время замерло.
Сюзанна не шевелится. Но что-то движется, у нее внутри: едва заметный отблеск надежды.
Адам отходит, совсем чуть-чуть, и опускает руку с ножом.
Их взгляды встречаются, и впервые Сюзанна видит ту его сторону, которую он так старался скрыть. Он потерян, испуган, одинок: она словно видит Джейка.
Теперь она тоже плачет, осознает Сюзанна. Не от страха на этот раз. От облегчения.