Рут выпила слишком много вина. В итоге они с Алиной решили распить бутылку на двоих, а такое всегда плохо кончается – по крайней мере, для Рут, – потому что Алина редко пьет больше одного бокала. Сегодня она выпила два, но все равно две трети бутылки достались Рут, и это для нее не проблема, она не пьянеет, она все равно способна сесть за руль – только вот это уже нарушение закона.
Хорошо, что они заказали тарелку закусок. У Рут и так уже девять штрафных баллов, правда, за превышение скорости и проезд на красный, не за вождение в пьяном виде, но она все равно играет с огнем, и она не представляет, как жить, если потеряет права. Разве что спать прямо в зубоврачебном кресле, потому что как иначе ей успевать утром на работу? Но с едой есть шанс, что если ее проверят, цифры будут в пределах допустимого. Боже, да эти куриные наггетсы были такие сухие, что наверняка впитали в себя весь алкоголь. Если бы Рут хотела, она, наверное, могла бы и еще бокал выпить.
Но это будет ошибкой. Она и так уходит позже, чем планировала, и хотя она неплохо провела время, дольше она Алину уже не вытерпит. Будь здесь Сюзанна, все было бы иначе. С ней Рут действительно перепила бы, потому что вечер напоминал те, когда вино пьется как обычная вода. К сожалению или к счастью, Сюзанны здесь не было, и поэтому Рут удалось вырваться.
Она гадает, как у подруги сложилось с тем клиентом. Сложилось – ха! Двусмысленность очевидна, если она могла быть в их отношениях. Двусмысленность или оговорка по Фрейду? Сюзанна бы знала. Так же, как точно знала, что делает, когда выгнала Рут и Алину. Рут потом в пабе еще пошутила с Алиной, что хотя этот клиент и не Леонардо ДиКаприо, за молодого Джонни Деппа вполне сойдет. «Сдвоили сеанс», бог ты мой, говорит Рут сама себе. Ее подруга флиртовала, просто-напросто клеилась, да и почему нет? Она знает, что Сюзанна слишком серьезный профессионал и никогда не ведет себя неподобающим образом со своими клиентами, но можно же один раз позволить себе случайную безобидную фантазию.
Рут улыбается, нетвердо ковыляя к машине. Она и правда пошатывается. Один бокал, Рут. Два – максимум. Сколько раз надо себе это повторять?
И вот, смотрите, она идет не по той улице. Перед клиникой есть парковочное место, которое она обычно считает своим, но сегодня она приехала позже обычного, и место уже было занято. Так что ей пришлось оставить машину за углом, а значит, выйдя из паба, надо было повернуть налево, как пошла Алина, а не направо в сторону входа.
Ругаясь крепче, чем того требовала ситуация, Рут разворачивается на каблуках. И в этот момент она роняет ключи от машины и каблуком сталкивает в канаву. Слава богу, сейчас сухо, но все же. Рут закатывает глаза. Честное слово, она может выдернуть коренной зуб у десятилетки так, что тот даже не поморщится, а в обычной жизни претендует на олимпийское золото за умение споткнуться о собственные ноги. И дело не в вине. Не всегда. Если уж на то пошло, алкоголь обычно, наоборот, улучшает координацию.
Да-да, конечно, говорит голос. Расскажешь это полицейскому на штрафстоянке, старуха.
Она как раз собирается нагнуться и поднять ключи, когда улавливает что-то краешком глаза. Движение в окне через дорогу. В их окне. Окне Сюзанны. Наверное, показалось, окно темное, а если бы Сюзанна еще работала, она зажгла бы свет. В темном стекле отражается улица, как в остальных окнах их маленького домика. На улице никого, в домах тоже. Рут смотрит еще раз, теперь она уверена: там пусто, ни намека на движение. Только мерцание одинокого фонаря, дающего теплый, тусклый розовый свет, будто сдернутый с горизонта умирающего неба.
Рут поднимает ключи. Больше она не шатается. Неожиданная мрачность переулка отрезвила ее. Ей хочется побыстрее отыскать свою машину, но сначала она еще раз осматривается. Проверяет входные двери, небольшую улочку, ведущую к магазинам, просто чтобы убедиться, что никого нет ближе, чем она ожидает. И только убедившись, что вокруг никого, она еще раз смотрит на окно Сюзанны… и тут снова видит это.
Движение. На этот раз наверняка. Быстрая схватка теней, едва заметная в темноте.
Это неправильно. Что бы там ни происходило – что бы там ни творилось ранее – Рут внезапно уверена, что это неправильно. Сюзанна же не флиртует! Рут не понимает, о чем она только думала. А продление сеанса? Да никогда! В самом деле, Рут надо было сразу понять. Более того, нельзя было оставлять подругу одну.
Ничего не происходит. Боли, которую Сюзанна ожидала как освобождения, нет. Она открывает глаза: Адам прошел мимо и направляется к двери. У него нож, сумка, все его вещи, кроме писем Джейка. Как это ни невероятно, факт остается фактом: он уходит.
– Подожди…
Адам не останавливается, даже не оборачивается. Сюзанна беспомощно смотрит ему в спину, и страх внезапно трансформируется в ярость.
– СТОЙ!
Сюзанна вскакивает на ноги. Она не орет на Адама только потому, что на этот раз тот обернулся.
– И ты просто… уйдешь?
– Он закончился, Сюзанна. Наш сеанс терапии. Нам больше нечего друг другу сказать.
– Но ты не можешь просто взять и уйти!
Адам фыркает.
– Ты приготовила себе постель, Сюзанна. Приляг в нее. Смотри, как уютно.
– А что с Эмили? Где она? Что ты с ней сделал? Скажи, что ты сделал с моей дочерью!
Адам улыбается. Он отворачивается, и на этот раз Сюзанна знает, что он уже не повернется.
Мгновение она может только стоять и смотреть. Она готова взорваться от ярости, сама не знает, на что способна. Она чувствует, что в любой момент может потерять сознание. Но одновременно уверена, что, если захочет, сможет метать электрические разряды, молнии прямо из пальцев.
Он не уйдет.
Сюзанна не позволит.
Пусть сначала расскажет про Эмили.
Едва осознавая, что делает, она достает ножик из рукава. Это тот ножик, которым она в прошлый раз порезалась чуть не до кости. Сейчас она крепко держит его в руке и постепенно поднимает над головой, подходя ближе. Как и раньше, Сюзанна понятия не имеет, что собирается делать. Угрожать Адаму? Ранить его? Главное – чтобы он остался, это единственное, что она знает. Она готова пригвоздить его к стене, если потребуется.
Он уже берется за дверную ручку, когда слышит ее шаги. В комнате темно, видны одни тени, поэтому повернувшись, Адам, наверное, не сразу замечает нож. Сюзанна видит у него на лице злость и удивление. А потом он замечает поднятую руку Сюзанны, отблеск предмета у нее в руке и, бросив все свои вещи, молниеносно хватает ее за запястье.