– Нет, мисс. Зачем бы нам, мисс. Я сигарету уронил, только и всего, – ответил Скотт.
– Он имеет в виду зажигалку, мисс, – вмешался Чарльз, встав бок о бок со Скоттом. – Мы еще маленькие, чтобы курить по-настоящему, и мы бы точно не стали курить на территории школы. – Чарли, может, и маленький, но крепкий. А лицо у него острое: от напомаженных волос до выступающего подбородка.
Пит позади пытался потушить огонь, но пламя поднималось всякий раз, как он приближался. Со своего места Джейк ясно все видел. Пит походил на укротителя львов, пытающегося сдержать буйное животное. Джейк говорил потом, что огонь так и выглядел, напоминал что-то живое. Это завораживало. Казалось почти красивым. Именно так Джейк потом и рассказывал.
– Ты не куришь, но у тебя есть зажигалка. И ты как-то уронил ее в урну, и урна волшебным образом загорелась. Ты это пытаешься сказать?
Мисс Бёрч протиснулась мимо Скотта и Чарли и попробовала сама справиться с огнем. Языки пламени высоко взлетали, и когда она попыталась пошевелить мусор в урне, ей пришлось отшатнуться так же, как Питу.
– Ой! Черт! – Язык пламени вырвался и коснулся ее.
Скотт, Чарли и Пит просто смотрели и смеялись.
– Не ругайтесь, мисс, – сказал Чарли. – Если вы будете ругаться, нам придется рассказать учителю.
Мисс Бёрч была слишком сосредоточена на огне, чтобы обратить внимание на смешки, хотя уже было очевидно, что ей тоже не справиться.
– Вот.
Джейк перешел через дорожку, нагнулся, чтобы собрать охапку листьев.
– Вот, – повторил он, поднося листву к урне.
– Подожди, не надо…
Мисс Бёрч появление Джейка застало врасплох. Она запоздало оттащила его в сторону, но он успел кинуть листья в огонь.
– Что ты… – возмущалась она, думая, что Джейк сделал только хуже. Но листва была сырая, огонь словно накрыли влажной простыней. Повалил дым, много дыма, а потом и он сошел на нет.
– Ладно… – Поначалу мисс Бёрч могла выговорить только это. Потом, видимо, вспомнила о своих обязанностях, своем гневе и резко повернулась к Скотту:
– Вы хоть понимаете, как это глупо? Вы же могли всю школу сжечь!
Только Скотт не испугался, а возмутился. Проблема в том, что Скотт и был глупым. Сюзанна бесчисленное количество раз убеждалась в этом в последующие месяцы. Он был глупым, жестоким и мстительным. Но его так часто называли глупым – и дети, и старший брат, и отец, что слово само по себе стало для него как красная тряпка для быка. Однажды он чуть не запустил стул в учителя, рискнувшего сказать, что он медлительный, и спасло его только отсутствие стула под рукой. Об инциденте знала вся школа, и только такому неопытному учителю, как мисс Бёрч, могло прийти в голову использовать в присутствии Скотта слово на г.
Он сделал шаг вперед, заставляя мисс Бёрч отступить назад к урне, без сомнения еще раскаленной после пожара. Скотт и на Джейка смотрел сверху вниз, над юной учительницей он возвышался на голову.
– Не надо так говорить, – сказал Скотт. – Не надо называть нас глупыми.
– Да нет, я… – Мисс Бёрч испугалась, Джейк ясно это видел. Но она попыталась поддержать авторитет, вытянулась вверх, насколько Скотт оставил ей места. – Мальчики, вы пойдете со мной. Мы идем к директору.
Скотт фыркнул и продолжил наступление, так что мисс Бёрч уже нависала спиной над урной.
– Старый лысый толстяк давно ушел домой, – сказал он. – Все уже ушли домой. Смотрите! – Он кивнул головой в сторону парковки для преподавателей, там оставалось всего две или три машины, в том числе собственный потрепанный «фольксваген-жук» мисс Бёрч.
Скотт улыбнулся. «Видишь? – говорила улыбка. – Ты здесь одна».
– Вы подожгли школьное имущество, – настаивала мисс Бёрч. – Это не останется безнаказанным.
Джейк обменялся взглядами с Питом и Чарли. О чем думает Чарли, он не понимал, но мысли Пита читались яснее, чем если бы висели в облачке у него над головой. Заткнись. Просто заткнись, глупая корова.
– Мы рассказали, что случилось. Специально мы ничего не поджигали.
Это сказал Чарли, у него всегда такой вид, словно он ухмыляется.
– И вы действительно думаете, что я поверю… – начала было мисс Бёрч, и тут Джейк понял, что это его шанс.
– Это правда, я все видел, – сказал он, все повернулись к нему.