Австрийские Габсбурги и сословия в начале XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В начале Пятнадцатилетней войны (1593–1608 гг.) Рудольф II и сословия Чешского королевства договорились о том, что подданные предоставят монарху необходимую финансовую помощь. За время войны здесь был введен ряд новых налогов, а также значительно повышены уже существующие. При этом Рудольф II нарушал свои обещания и постоянно требовал все новые суммы на войну. Кроме того, сословия Чешского королевства обязывались участвовать в формировании и размещении войск. Проблемы, связанные с последним обязательством, возникли почти сразу же. Размещение войск на территории королевства сопровождалось грабежами. Все попытки сословий добиться компенсации убытков окончились ничем. Начиная с 1600 г., на каждом сейме сословия обращались к Рудольфу II с просьбой урегулировать отношения между населением и войсками, но безрезультатно[225].

Таким образом, в начале XVII в. в Чешском королевстве сложилась ситуация, сходная с тем, что происходило в Австрии. Рудольф II начал одновременно наступление на некатоликов и привилегии сословий чешского государства. Ущемление политических прав некатоликов, лишение их возможности занимать должности в центральном и местном аппаратах власти в сочетании с абсолютистскими тенденциями в государственном управлении вызывали недовольство сословий как католических, так и протестантских. Финансовая политика двора, взвалившего на сословия Чешского королевства непосильное налоговое бремя, дала повод для новых противоречий между сословиями и королем. Рудольф II не спешил разрешить возникшие проблемы, что к началу XVII в. привело к складыванию сословной оппозиции. Особенности правления Рудольфа II, его личностные качества — непоследовательность, подозрительность, агрессивность, апатия и т. д. все больше раздражали оппозицию. В ее среде возникло стремление заменить Рудольфа II новым королем.

3. Оппозиция венгерских сословий

В Венгерском королевстве, как в Австрии и Чехии, сословия были недовольны политикой Габсбургов. Однако в Венгрии ситуация осложнялась непрекращающимися войнами с Османской империей. Военные действия на венгерских территориях, постоянные пограничные конфликты, грабежи войск и злоупотребления военных властей были для венгров, в отличие от жителей других земель монархии Габсбургов, повседневной реальностью. Турецкий фактор стал одновременно одной из основных причин и катализатором для сословного восстания.

На рубеже XVI–XVII вв. в Венгерском королевстве на политической арене столкнулись интересы сословий и короля: монарх проводил политику, которая вела к созданию централизованного абсолютистского государства, а сословия боролись за сохранение своих средневековых свобод и привилегий. И для сословий, и для короля Государственное собрание Венгрии — главный орган сословного представительства — олицетворяло старые государственные порядки. Его подчинение воле монарха означало бы победу абсолютизма в королевстве. Поэтому именно вокруг данного органа власти, самого его существования, выполняемых им функций, сферы влияния и т. д. кипели главные споры.

Государственное собрание имело большое значение в политической жизни королевства. Оно стояло на страже интересов сословий: именно во время его работы сословия могли предъявлять монарху свои жалобы и пожелания. Государственное собрание имело право выбирать короля и надора, заниматься законотворчеством, вотировать налоги и объявлять всеобщую мобилизацию[226]. Этот институт регулировал политическую жизнь страны и его существование было одной из основных привилегий сословий. После Мохача, с приходом к власти Габсбургов удар по деятельности Государственных собраний был нанесен уже тем, что венгерские короли не жили в стране и не могли принимать участие в его работе в той мере, как прежде. Когда же Габсбурги начали наступление на Государственное собрание, сужая сферу его полномочий, это было расценено сословиями как ограничение их свобод, которые венгры имели право защищать с оружием в руках[227].

Попытки ослабить высший сословный орган стали предприниматься после воцарения Габсбургов на венгерском престоле. Но планомерное притеснение Государственного собрания наблюдается только со времени Рудольфа II. Политика двора встречала активное сопротивление сословий по многим вопросам, поэтому король во избежание конфликтов и споров с представителями сословий все реже и реже созывал Государственое собрание. Таким образом, нарушалась регулярность его созывов, установившаяся в правление Фердинанда I и Максимилиана II.

Стремясь ограничить власть Государственного собрания, король изъял из его ведения некоторые дела, в первую очередь, административного и финансового характера. Венгерское казначейство было передано королем в подчинение Венскому казначейству. С одной стороны, это ослабило контроль Государственного собрания над доходами и расходами королевства[228]. С другой — формировались предпосылки для создания единого финансового органа для всей империи Габсбургов. Данный шаг Вены можно в принципе назвать прогрессивным. Но в условиях войны с Османской империей, которая велась в том числе силами венгерских сословий и на их средства, сословия считали, что они вправе не только знать, куда идут собранные ими налоги, но и распоряжаться ими[229].

До Мохача при венгерском короле действовал Королевский совет, который, хотя и не являлся сословным органом, но давал возможность подданным влиять на политику короля. Прийдя к власти в Венгрии, Фердинанд I предпринял попытку создать при своем дворе для управления венгерскими делами постоянно действующий, сугубо чиновничий административный, подчиняющийся королю Венгерский совет. Но идея совета, как ее представлял Фердинанд, не удалась по нескольким причинам. Крупнейшие венгерские феодалы — высшие государственные сановники, считали вхождение в совет при короле своей привилегией, а не только обязанностью. Они не хотели превращаться в чиновников, да еще и крепко привязанных ко двору. Кроме того, они и не могли постоянно быть в Вене, так как в Венгрии занимали военные и гражданские должности, требовавшие их присутствия в стране. В итоге при дворе находилось несколько венгерских советников, которые не могли составить совет, и мнение которых терялось среди других придворных учреждений.

В борьбе с Рудольфом II венгерские сословия стремились восстановить значение Венгерского совета. Точнее они добивались постоянного пребывания при короле венгерских советников и учета их мнения в решении венгерских дел. Хотя Венгерский совет (т. е., советники) не был сословным органом в прямом смысле, через постоянных советников венгерские сословия рассчитывали доводить свое мнение до высшей власти. Кроме того, звание королевского советника предоставлялось многим высшим должностным лицам Венгерского королевства. Их участие в работе Совета могло реализоваться через регулярные совещания, собираемые королем. Этого сословия добивались еще при Максимилиане II, но тот не рискнул пойти на такой опасный и обременительный шаг.

В 1583 г. сословия предложили Рудольфу II созывать для решения наиболее важных вопросов Венгерский совет. Король согласился с инициативой сословий, но законом их предложение не стало. И только на Государственном собрании 1588 г. вопрос о Венгерском совете был решен. В законы королевства было занесено, что Венгерский совет собирается четыре раза в год по самым важным делам; определялось число его членов, а, главное, король был обязан выслушивать мнение совета прежде чем принять решение[230]. Но отсутствие на заседаниях Венгерского совета короля или его представителей сделало его работу малоэффективной. Сословия опять лишались возможности высказывать свое мнение королю и влиять на решение государственных дел.

Не меньшие споры между королями из династии Габсбургов и венгерскими сословиями вызывала должность надора (или палатина). Надора можно назвать ключевой фигурой в системе сословного управления Венгрии. Палатин был связующим звеном между королями и сословиями, защищал интересы последних перед монархом, доводил до его сведения их проблемы и претензии. Для сторонников абсолютизма надор был «противовесом королевской власти»[231], для венгерских сословий— «защитником свобод королевства»[232].

Поэтому Габсбурги, а особенно Рудольф II, стремились либо оставить это место вакантным, либо иметь дело не с надором, а местоблюстителем (locumtenens regius/palatinalis) этой должности. Местоблюститель, в отличие от надора, не избирался сословиями, а назначался королем и имел ограниченный круг прав и обязанностей. Так, в правление Рудольфа II палатин ни разу не избирался, их заменяли местоблюстители, назначавшиеся к тому же, как правило, из прелатов[233]. То есть, в правление Рудольфа II венгерские сословия были лишены своего законного лидера, а назначаемые королем местоблюстители-католики не выражали интересов большей части сословий протестантской Венгрии. Естественно, подобное положение вещей не устраивало сословия, которые постоянно обращались к Габсбургам с просьбами восстановить в полном объеме сословные принципы управления государством и разрешить им избрать надора. Однако в период царствования Рудольфа II проблема с надором так и не разрешилась.

Ограничение функций Государственных собраний и их более редкие созывы, фактический развал Венгерского совета, отсутствие надора отражало стремление центральной власти отстранить сословия от управления государством. Рудольф II боролся таким образом не только с самостоятельностью сословий, но и с «излишней» автономностью Венгерского королевства.

Не менее важную проблему, относящуюся к сфере государственного управления, составляли вопросы, касающиеся пребывания или регулярного посещения королем Венгрии, его представителя в стране и раздела полномочий между ними. За время своего правления Рудольф II только один раз присутствовал в Пожони на Государственном собрании[234]. Венгры жаловались, что «не видели своего господина и короля 22 года», «не получали от него никаких милостей»[235], поэтому его мало знали подданные и он был непопулярен среди них[236]. Таким положением дел были недовольны не только венгры; губительность подобной практики понимали и при дворе[237].

Эрцгерцог Матиас писал Рудольфу II, что ему следует посещать Венгрию, «поскольку благодаря этим поездкам он сможет, как и его предшественники, императоры Сигизмунд (Жигмонд. — К. М.) и Фердинанд и другие короли, укреплять свою власть», именно это общение с подданными позволяет «нынешнему польскому королю вербовать верных сторонников»[238]. Вероятно, Рудольф II не понимал всей важности проблемы «общения с народом» или же не считал ее таковой. Поэтому даже в самые критические моменты своих взаимоотношений с сословиями, например, в период между восстанием И. Бочкаи 1604–1606 гг. и формированием Конфедерации по настоянию сословий созывалось два Государственных собрания, король не следовал советам своих приближенных и отказывался покидать Прагу. Хотя, по их мнению, один только визит императора мог бы коренным образом изменить всю ситуацию[239].

Рудольф II, отказавшись жить в Венгрии, не решил, тем не менее, до конца проблему о своем представителе, его правах и обязанностях. В 1576 г. король поручил эрцгерцогу Эрнсту временное управление Венгрией, Хорватией и Австрией. Спустя два года Рудольф II передал управление Хорватией, частью Венгерского королевства, из рук Эрнста эрцгерцогу Карлу. При этом решение важнейших государственныз вопросов и правосудие император оставил за собой[240]. Сословия приняли эрцгерцогов как представителей короля, однако, вместе с этим сложилась весьма запутанная ситуация. В Венгрии уже имелся законный наместник — епископ Эгерский; у эрцгерцогов Эрнста и Карла не было в руках полной власти и в сложных ситуациях им следовало обращаться за решением к Рудольфу II. Зная о подобном положении дел, венгерские сословия не хотели вступать в переговоры с эрцгерцогом Эрнстом, так как последнее слово все равно было за королем. Попытки венгерских сословий изменить положение и добиться хотя бы постоянного проживания в Венгрии представителя Рудольфа II не принесли результатов. Несмотря на обещание короля, эрцгерцог Эрнст продолжал жить в Вене[241]. Смерть Эрнста и передача венгерских дел в ведение эрцгерцога Матиаса не изменили сложившегося порядка. Таким образом, все венгерские дела решались в Праге или в Вене, причем король и его представитель очень редко бывали в стране и имели весьма отдаленное представление о насущных проблемах своих венгерских подданных.

Встревоженные волнениями в Венгрии, эрцгерцоги Австрии предлагали Рудольфу II изменить ситуацию. В докладе о причинах восстания в Венгрии в 1604–1606 гг. они писали, что «есть способ все это разрешить: Его Императорское Величество мог бы оставить кого-нибудь из братьев или кузенов в Чешском королевстве в качестве губернатора», а сам, покинув Прагу, занялся бы непосредственно делами Австрии и Венгрии. По мнению эрцгерцогов, была еще одна возможность — «назначить в Венгрию губернатора с полной королевской властью». Эти меры, считали эрцгерцоги, позволили бы оперативно решать все дела в инкорпорированных землях, губернаторы-эрцгерцоги не зависели бы полностью от короля, исчезла бы неразбериха в управлении, что успокоило бы сословия и принесло несомненную пользу государству[242].

Еще одной серьезной проблемой в области государственного управления, вызывавшей недовольство сословий, стало засилье иностранцев в органах власти. В отличие от Австрийских провинций, где главная проблема в вопросе о представительстве в правительственных структурах сводилась в основном к вытеснению католиками протестантов, в Венгрии большую остроту приобрела замена двором во многих сферах власти венгров на иностранцев, в первую очередь немцев. Таким способом Габсбурги стремились усилить свои позиции в Венгрии. Важность этой проблемы оценили австрийские эрцгерцоги, рассматривая причины, приведшие к восстанию венгерских сословий. Эрцгерцоги писали монарху, что «венгры… все эти годы (эрцгерцоги имеют ввиду только время правления Рудольфа II. — К. М.) оказались подчинены главенству в их стране чужого народа, который не знает их языка, обычаев… и тиранит их»[243]. Венгерские сословия считали, что даже пребывание в Вене и Праге советников-венгров не сможет дать гарантий преобладания над властью иностранцев в королевстве[244]. Однако Габсбурги стремились не только назначать иноземцев на ключевые должности в Венгерском королевстве, но и ввести их в круг венгерской элиты, обеспечивая тем самым себе поддержку в непослушном Государственном собрании и прочную базу для осуществления своей политики в стране. Большую известность в связи с этим приобрел случай с вдовой известнейшего и богатейшего венгерского магната Ференца Добо. В 1602 г. сразу же после смерти Ф. Добо король выдал его вдову Жофию Переньи замуж за своего сторонника — пока еще мало известного Зигмунда Колонича; он обязал также Государственное собрание возвести 3. Колонича и его брата в венгерское дворянство. Этот брак передал в руки ставленника Габсбургов огромные земельные владения и ряд крепостей на севере королевства. Всю последующую жизнь 3. Колония и его наследники верно служили короне в благодарность за столь щедрый подарок Рудольфа II. Так, сам 3. Колонии, благодаря положению своей жены, получил пост командующего (főkapitány) Нижней Венгрии и вместе с генералом Бастой участвовал в подавлении восстания И. Бочкаи и сословного выступления в Верхней Венгрии[245].

Но были случаи, когда Габсбурги не могли по тем или иным причинам назначить на важные должности своих сторонников из числа венгров или иностранцев либо не шли на это из политического расчета. Тогда они предпочитали оставить эти места вакантными. Так, долгие годы оставались незанятыми должности, носители которых по своему статусу должны были войти в Венгерский совет.

Таким образом, политика, проводимая двором в Венгрии, — уменьшение прав и компетенции сословных органов, засилье иностранцев, нежелание короля жить в стране или оставить там своего полноправного представителя — вызывала недовольство сословий, значительно ограничивала контакты подданных со своим сувереном, лишала сословия возможности высказывать свое мнение и участвовать в управлении государством.

Одним из факторов, осложнявших отношения между королями из дома Габсбургов и сословиями, был религиозный вопрос. Габсбурги оставались ревностными и подчас воинствующими католиками, а почти все население Венгрии к концу XVI в. перешло в протестантизм. В Венгрии, как в Чешском королевстве и австрийских провинциях, вопрос о вероисповедании был напрямую связан с политическими, экономическими и социальными проблемами.

Оформление протестантской церкви Венгрии произошло в 1546 г. в городе Эперьеш[246], где состоялось первое «собрание» некатоликов королевства. Наибольшее распространение из некатолических религиозных учений в Венгрии получили кальвинизм в городах и лютеранство в сельской местности. К лютеранской конфессии принадлежала и значительная часть населения Трансильванского княжества, входившего некогда в состав Венгерского королевства[247]. Протестантские сословия Венгрии были разобщены: дворянство никогда не признавало города своими союзниками и отказывало им в помощи. Этот факт значительно облегчал задачу контрреформации.

Первые венгерские короли из дома Габсбургов были достаточно толерантны в религиозных вопросах. Как в силу личных убеждений, так и из-за внешних обстоятельств. Они боялись оказывать слишком большое давление на венгров, опасаясь их перехода под патронат Османской империи. Первые Габсбурги еще не чувствовали себя достаточно уверенно в Венгрии. Большая часть правления Фердинанда I прошла под знаком борьбы с Яношем Запольяи, Максимилиан II долго улаживал отношения с Яношем Жигмондом, и оба терпели поражения в войнах с Сулейманом Великолепным за венгерские земли. К концу века власть Габсбургов над Венгрией укрепилась, возникла перспектива победоносной войны с османами силами международной коалиции. В этих условиях Рудольф II, мечтавший искоренить протестантизм в своих владениях, активно и открыто поддержал контрреформацию.

К началу наступления властей на протестантов, по мнению кардинала М. Клесля, католическая церковь в Венгрии оказалась максимально подавлена, даже на фоне ослабленности ее позиций в Чехии, Австрии и Моравии. Венгерские прелаты, писал М. Клесль, «не могут принимать участия в решении общих государственных дел, если не хотят потерять сторонников и имущество. Они вынуждены приспосабливаться к реалиям венгерской жизни», поэтому католическому лагерю рассчитывать на их помощь нельзя[248].

Несмотря на эту характеристику, данную венгерским прелатам кардиналом М. Клеслем, среди них было немало активных людей, доказывавших не только словом, но и делом свою приверженность контрреформационному курсу Рудольфа II. В первую очередь следует вспомнить Эстергомского архиепископа Михая Телегди, кардиналов Ференца Форгача и Петера Пазманя, примасов венгерской церкви в первой половине XVII в. Благодаря им контрреформация в Венгрии сделала значительные успехи.

Первые шаги на пути контрреформации были предприняты в конце XVI в. Эстергомским архиепископом М. Телегди. Архиепископ потребовал от протестантских священников, чтобы они либо вернулись в католицизм, либо уехали из Венгрии. Местные феодалы-протестанты безуспешно пытались защитить своих священников, чем вызвали, разумеется, на себя удар со стороны воинствующих католиков[249].

В начале XVII в. главой венгерской католической церкви являлся Эстергомский архиепископ кардинал Ф. Форгач. Он принадлежал к влиятельному в королевстве католическому роду Форгачей. Представители этой семьи, занимавшие ряд высших государственных должностей в Венгрии, стали опорой кардинала в его контрреформационной деятельности. Ференц Форгач и его брат Жигмонд, являвшийся государственным судьей[250], возглавили лагерь контрреформации в Венгрии. Как и его предшественник М. Телегди, Ф. Форгач создавал всевозможные препятствия для отправления протестантского богослужения в храмах Венгрии. В 1607 г., ровно через год после заключения Венского мира, декларировавшего свободу вероисповедания в королевстве, Ф. Форгач просил эрцгерцога Матиаса «вернуть католикам эршекуйварский епископский храм… и изгнать из Пожони протестантского проповедника»[251]. Кардинал также настаивал на ограничении участия некатоликов в управлении государством. Так, он предлагал «пополнить Венгерский королевский совет только за счет католиков», что стало бы залогом надежности этого органа в глазах короля[252]. Свое назначение королевским наместником в Венгрии Ф. Форгач надеялся использовать для проведения в жизнь решений Тридентского собора.

Бескомпромиссная деятельность Ф. Форгача на поприще контрреформации сделала кардинала ненавистной фигурой в глазах венгерских сословий. Конфликт сословий и кардинала дошел до того, что сословия «отказались принимать Форгача в качестве наместника и требовали, чтобы его лишили архиепископства»[253]. Они также настаивали на «публичном диспуте с обсуждением вопроса об изгнании кардинала Ференца Форгача из королевства»[254]. Но, несмотря на это, кардинал продолжал действовать «на благо религии и короля», хотя это было связано «с опасностью для его жизни»[255].

Санкционировав действия М. Телегди и Ф. Форгача против священников, отправлявших протестантский культ в частных владениях феодалов, Рудольф II нарушил сословные привилегии феодалов — право милости. Когда же венгерские магнаты и дворяне стали сопротивляться изгнанию протестантских священников, Рудольф II начал судебные процессы против самых известных и популярных среди оппозиционных сословий лиц. В итоге, некоторые венгерские магнаты лишились свободы и своих владений, часть из них эмигрировала. Свои действия Рудольф II аргументировал тем, что венгерские дворяне отступили от веры — а это, по его мнению, могло повлечь за собой государственную измену.

[225] SČ.T. 10. № 14, 33, 34, 39, 70, 171–173, 239, 269–271.

[226] Sinkovics I. A három országrész igazgátasa 11 Magyarország története. 1526–1686. l.köt. 395.1.; Idem. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. l.köt. 613.1.

[227] Согласно Золотой булле 1222 г.

[228] Sinkovics I. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 614.1.

[229] Венгерские сословия считали, что король тратит собираемые венграми налоги не для обороны страны, а на нужды двора и защиту интересов династии за пределами Венгрии.

[230] Sinkovics I. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 616–619.1.

[231] Доклад венецианского посла M. Кавалли дожу. 3 ноября 1608 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Venezia. Dispacci di Germania. Filza 41. № 18. Fol. 123–126, 128].

[232] Заметки Д. Турзо о необходимости избрания надора. Осень 1608 г. — Архив К. Бенды. [MOL Е 196 Arch. fám. Thurzó. Fase. 11. № 19].

[233] Fallenbüchl Z. Magyarország főméltóságai. Bp., 1988. 69–70.1. Единственное исключение в череде местоблюстителей-прелатов составлял Миклош Иштванффи, занимавший эту должность с 1581 по 1585 гг. (Ibidem).

[234] Sinkovics I. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 614.1.

[235] Объяснения причин восстания в Венгрии, составленные эрцгерцогами Австрии для Рудольфа II. 7 мая 1605 г. Прага. — Kameníček F. Op. cit. № IX.

[236] Ibidem.

[237] В письме братьев императора эрцгерцогов Матиаса и Максимилиана, а также кузенов императора эрцгерцогов Фердинанда и Максимилиана в числе главных причин венгерского восстания под руководством И. Бочкаи указывалось именно это. Объяснения причин восстания в Венгрии, составленные эрцгерцогами Австрии для Рудольфа II. 7 мая 1605 г. Прага. — Kameníček F. Op. cit. № IX.

[238] Письмо эрцгерцога Матиаса Рудольфу II. 31 октября 1606 г. Вена. — МОЕ. Р. 718.

[239] Так, в октябре 1606 г., когда заключались и ратифицировались мирные договоры с Османской империей и Бочкаи, эрцгерцог Матиас писал императору, что его присутствие на созываемом Государственном собрании необходимо. По мнению эрцгерцога, приездом в Венгрию вместе с двухтысячным войском Рудольф II продемонстрирует всем свою силу и сможет добиться лучших для Габсбургов условий мирных соглашений. — Письмо эрцгерцога Матиаса Рудольфу II. 31 октября 1606 г. Вена. — Ibidem. В сентябре 1607 г. примас Венгрии Форгач, верный сторонник короля, писал в Прагу, что королю надо приехать на созванное им Государственное собрание, иначе сословия разъедутся, «рассерженные и с дурными намерениями, направленными против Рудольфа II». — Письмо Ф. Форгача Рудольфу II. 3 сентября 1607 г. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 37–38. № 1042–1054].

[240] Sinkovics J. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. l.köt. 615–616.1.

[241] Ibid. 616.1.

[242] Объяснения причин восстания в Венгрии, составленные эрцгерцогами Австрии для Рудольфа II. 7 мая 1605 г. Прага. — Kameníček F. Op. cit. № IX.

[243] Ibidem.

[244] Sinkovics I. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 616.1.

[245] Makkai L. A törökellenes tábor felbomlása (A tizenöt éves háború erdélyi sorsfordulatai) // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 703.1.; Idem. A Bocskai-felkelés // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 728.1.

[246] Эперьеш — совр. Прешов в Словакии.

[247] Loesche G. Op. cit. S. 75, 77, 307.

[248] Письмо М. Клесля кардиналу Миллино от 27 июля 1608 г. — Linhartova М. Op.cit.T. 1.Р. 353–359.

[249] Sinkovics I. A békeidőszak az 1570–1580-as években // Magyarország története. 1526–1686. 1. köt. 624–625.1.

[250] Письмо T. Химмельрайха вице-канцлеру Штралендорфу. 24 июля 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 152. Conv. c. Fol. 32–33].

[251] Письмо Ф. Форгача — эрцгерцогу Матиасу. 19 сентября 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [НКА Verm. ung. Gegenst. Fase. 50. Conv. 1607. Fol. 473–474].

[252] Предложения Ф. Форгача по созыву Государственного собрания для эрцгерцога Матиаса. 29 июля 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyat. Missiles. 5169/4. Fol. 65].

[253] Письмо П. Пазманя В. Бартоломи. 1–4 февраля 1608 г. — Архив К. Бенды [BGStA Karton Schwarz 3384/11. Fol. 456–457].

[254] Доклад папского нунция в Рим. Февраль 1608 г. — Архив К. Бенды [ASVat. Fondo Borghese. Ser. I. T. 641].

[255] Письмо П. Пазманя В. Бартоломи. 1–4 февраля 1608 г. — Архив К. Бенды [BGStA. Karton Schwarz 3384/11. Fol. 456–457].