</p>
<p>
— Ебаные, блядь, собаки, — выругался Дойч.</p>
<p>
</p>
<p>
Но, увидев размах погружения, обомлел. «Нихуя себе собаки!» — подумал герой, вытаскивая полностью унавоженную ступню. — «Нихуя это не собаки!».</p>
<p>
Месиво на ступне было умеренно влажным и содержало в себе стебельки непереваренного сена. Лошадиное ржание, которое слышали все его товарищи, и навозный натюрморт на ноге не оставляли сомнений – животное о четырёх копытах было здесь!</p>
<p>
</p>
<p>
Деревянная разделочная доска, висевшая под окном и являвшаяся гербом притона, шаркала о стену от прикосновений ветра. Это привлекло внимание Дойчлянда. Он увидел, что к ней на скотче прилеплена упаковка с лекарством. При более близком рассмотрении стало очевидно, что в руках у Дойча пузырёк «Тропикамида». «В хозяйстве пригодится» – подумал он, положив коробочку в карман.</p>
<p>
Дойчлянд закурил и попытался вытереть тапок о траву, после чего развёл навозный бульон в луже, скопившейся в асфальтовой расщелине.</p>
<p>
</p>
<p>
— Ну что там? — спросил Ефрейтор, когда Дойч вышел из ванной.</p>
<p>
— В говно вляпался… — с омерзением ответил Дойчлянд.</p>
<p>
— Да ты из него и не выбирался, — загоготал Ефрейтор.</p>
<p>
— Шутки за триста… — с пресной миной заметил Дойчлянд, усаживаясь на диван. — Судя по тому, что на гербе я нашёл упаковку тропика, к нам и впрямь явился тот холинолитический азиат, как его? Про которого Фёдор рассказывал…</p>
<p>
— Ага, наш Илюшка-то блаженный прав, поди! — улыбнулся Могила.</p>
<p>
— Полно тебе издеваться над святым человеком, Иван, — изображая боярина, стал отстаивать честь Ильи Ефрейтор.</p>
<p>