Ужин был великолепен, столы, накрытые в главном зале академии, ломились от лакомств. Ну, наконец, то я ощутила себя в Хоргватсе и смогу вдоволь наестся. А то уже не помню, когда в последний раз чувствовала себя сытой, хотя, зато от вынужденной диеты я похудела на пару тройку килограмм. Талия появилась, ноги стали стройнее. Не сдавалась только моя лопес. Видно конституция такая, даже если я уподоблюсь земным моделям, страдающим хронической анорексией, моя шикарная попка, покажет, всем строгим модельерам кукиш, и будет гордо выпирать на фоне общей костлявости.
По потолку блуждали магические свечи, как в фильме, только там не показывали, как с этого магического атавизма оплывает воск, прямо в тарелки, в лучшем случае, а в худшем на шикарные наряды присутствующих. А чему ты удивляешься, Нинка, в фильмах же не освещают, как королева Елизавета страдала запорами, или романтичная Елизабет Бенет присаживалась в кустики, а Скарлетт О'Хара мучилась от запаха пота кавалеров, разгоряченных танцами в непроветриваемом помещении.
Я покушала вкуснейший салатик, схомячила с десяток канапе, и была почти счастлива пока не подали суп, и Брог, красавчик орк из моей команды почел своим долгом изгадить мне праздник и плюнуть мне в суп, под общий гогот благородных злопыхателей.
Перебор. Требуется перезагрузка системы, ну, казалось бы, чего я завелась? Оставь этот разнесчастный суп, кругом другой еды полно. Но видно кончилось мое терпение. Вот знаете, копится, копится, а потом бульк, малейшая капля побуждает взрыв. Я сжала кулаки, и все столовые предметы поднялись вверх, и бабахнули вниз, побуждая кучу брызг и воплей. Так, у меня магический всплеск, как прилив у бабы в климаксе. Я вскочила и стремглав помчала к себе в комнату, пока не произошла катастрофа. За мной помчалась Гадя, и даже нют появился.
— Нина, Нин, ну, не надо прекрати, уймись. Успокойся — кричит мне Гадя Я слышу ее как сквозь вату и мечусь по комнате.
— Гадя ну, не могу больше, не могу, ты не понимаешь, они плюнули мне в суп, это перебор, это точка. Апес.
— Нин, ну потерпи, сдержись — просила Гадя. — Нин, уже скоро конец семестра, а там поедем ко мне отдохнешь все забудется они того не стоят. Нин, ну, сколько держались, это всего лишь суп, дурацкий суп.
Суп! Ага, как же, а сколько всего до этого было Дело то не в этой съедобной жиже. Достали меня. Довели до ручки. Сама от себя не ожидала, но вот прямо сейчас готова взорвать к чертям собачим эту проклятую академию. Гори оно всем огнем, сил больше нет, устала я.
— Нин, ну, не плачь — кричит мне нют, и откуда он только взялся. — Нин, я им устрою.
— Не могу, прокляну, развею к евонной матери я эту академию.
Я сидела на стуле, зажав голову между коленей, и пыталась сдержаться. Все будет хорошо. Надо просто скукожиться и не полыхнуть. О боже, как же трудно. Ну, допекли. Есть предел всему. Так, надо отвлечься на что-нибудь позитивное.
В последнее время мы часто спорили с Гадей о моих похоронах. Гадичка настаивала на традиционном надгробии в виде плачущего ангела, а же придерживалась иной точки зрения. И настаивала на мраморном лабутене, стоящем на моей могильной плите, а под ним непременно запись золотыми буквами: «Она жила на лабутенах, и в охренительных штанах». А дальше что-нибудь патетическое: «Пусть сдохнут все, кто издевались, пусть задохнуться кто не уберег, и облизнуться те, кто побоялись, облапить то, что выше ног». Да, и только так, какой еще плачущий ангел, я, что невинно убиенный младенец, нет, я коварная ведьма, которая решила, инициировать собственную смерть для маг контроля, для Рисая.
Я решила на воле осмотреться самостоятельно, наладить бизнес, может свалить в другую, более демократичную страну, магические академии не только в Северном есть, а потом уже совершенно в другом статусе, вернуться к Моркану, старичок еще протянет пару тройку десяток лет, и я успею стать для него наследницей проклятий. Он, пожалуй, единственный, из всей этой когорты магов и высокородных, кого я не хотела разочаровывать и подводить. Я и не сделаю этого, просто все произойдет, немного позже. Ну, достали меня, суп это только начало, если я стала заводиться из-за таких мелочей, то дело кончится для меня маг контролем и карцером, и тогда я уж точно не смогу оправдать ни одной надежды Моркана.
Пока я пребывала в благостных мечтах о собственной скоропостижной кончине, Гадя сбегала за Дусиком. Тот принес успокоительную настойку собственного приготовления. И под ее воздействием, мой воинствующий настрой утих, огорчение от неудавшегося праздника таяло, и я улетела в благостные объятия Морфея.
Ну, наконец-то, а я скучала. Причем сильно. Во сне я лежала на кровати, и самозабвенно слизывала икру с живота своего белобрысого бандита. Видать голодом навеяло. А живот я должна вам сказать был знаменательным, не перекаченным, нет, кубики были, но такие не ярко выраженные, а приятные глазу, сглаженные. Кожа гладкая, и вкусно пахнущая, такой знаете приятный мужской аромат, дерево, немного мускуса, капля кедра и цитрусов. Аромат для меня, аромат от которого я возбуждалась, а мой язык вычерчивал, старательно изгибы, на идеальном для меня, шрамированном теле. Да, шрамы были везде, но они не отталкивали, а только будоражили. Пока я вылизывала живот бандита, его руки ласкали мой затылок, ухоженные руки, я не ханжа, ну, как же приятно когда тебе в волосы зарываются такие вычищенные пальцы. Я испытывала дикое наслаждение, слушая его стоны. Как отрадно, когда оба партнера испытывают удовольствия от действа.
— Тебе вкусно, ведьма? — хрипло спросил блондин.
Я плотоядно улыбнулась и прыгнула на него верхом, наклонилась к его глазам, в темных очах горел ураган. Он сдвинул меня, так, чтоб мои груди, оказались, перед его лицом. И стал есть мои соски, в прямом смысле, так остро, так чувственно, с таким смаком, что я стонала от дикого удовольствия.
— Теперь я тебя ем — довольно сообщил мне блондин. Приятного аппетита, голодный мой.
Он отклонился, заглядывая мне в глаза.
— Ведьма я тебя найду — пообещал он.
Я укусила его за губу, с оттяжкой, жарко и чувственно.
— Это я тебя найду и съем — в ответ пообещала я.
Я проснулась, мокрая, причем везде, и неудовлетворенная, до боли. Ну, ничего я девочка взрослая. Могу, и руками, только, когда найду тебя, бандюк белобрысый, замучаю, не прощу, долго ты будешь вымаливать разрядку. Получив своими стараниями, весьма невразумительный оргазм, я забылась зыбким сном, а на утро получила сюрприз, совсем не эротического характера.
Он влетел мне прямо в морду магической бумажкой от Моркана. От убойного успокоительного Дусика, я все еще была вялой и заторможенной. Я с трудом заставила себя умыться и поплелась к Моркану. И что там еще случилось, что я могла пропустить?
— Нина, как вы могли!? Какой скандал! Я даже не знаю, как из этого выпутываться! — кричал Моркан.
— Вы о чем, магистр? — тупо спросила я, хорошее начало дня, я глаза до кучи собрать не могу, мысли путаются, а тут такие предъявы.
— Не притворяйтесь, неуместно, вы знаете, о чем идет речь!
— Не имею ни малейшего понятия — честно призналась я.
— Нина, такого коварства я от вас не ожидал, не врите мне — возмутился Моркан.
— Магистр, я не знаю о чем вы — кажется, я стала просыпаться, и возмущаться, как следствие.