— Здравствуйте, Гаррисон!
— Здравствуйте, Кросс. Как ваше здоровье, миссис Кросс?
— Здравствуйте, господин Гаррисон. Я сейчас прикажу подать вам чаю.
Приготовление чая длилось довольно долго. Затем Мод вернулась с более свежим и веселым лицом.
— Скажите пожалуйста, мистер Гаррисон, это хорошая газета?
— Что это такое? «Финансовый Вестник». О, нет, это самая мерзкая, продажная газетка во всем Лондоне.
— О, я так рада!
— Почему?
— Видите ли, мы сегодня купили несколько акций, и она называет наши золотые рудники плачевными и никуда не годными.
— И только-то? Стоит обращать внимание на такую ничтожную газетку. Да она и Государственный Банк назовет никуда не годным, если это ей покажется выгодным. Ее мнение гроша медного не стоит. Кстати, Кросс, я зашел к вам по поводу этих акций.
— Я ждал, что вы зайдете. Я сам только что вернулся из города и только что прочел вашу телеграмму. Значит, все в порядке?
— Да, я решил по дороге сам занести вам условие. Уплата в понедельник.
— Отлично. Очень вам благодарен. Я дам вам чек. Что… что это такое?
Гаррисон развернул условие и положил его на стол перед Франком. Франк Кросс, весь бледный, с широко раскрытыми глазами, смотрел на лежавший перед ним лист бумаги.
На нем было написано следующее:
— Мне кажется, здесь произошла какая-то ошибка, Гаррисон, — проговорил, наконец, Франк прерывающимся голосом.
— Ошибка?!
— Да, это совсем не то, что я ожидал.
— О, Франк! Почти тысяча фунтов стерлингов! — с ужасом прошептала Мод.
Гаррисон взглянул на них обоих и понял, что дело серьезно.
— Мне очень жаль, если в самом деле вышла какая-нибудь ошибка. Я старался в точности исполнить ваше поручение. Вы желали купить двести акций Эльдорадо, ведь так?
— Да, по четыре шиллинга и девять пенсов.
— Четыре шиллинга и девять пенсов! Они сейчас стоят четыре фунта пятнадцать шиллингов каждая.
— Но я читал в газете, что их первоначальная цена была десять шиллингов, и что за последнее время они сильно упали в цене.
— Да, вот уже несколько месяцев, как они все понижаются. Но было время, когда они стоили по десяти фунтов. Теперь они упали до 4 ¾ фунтов.
— Но почему же это не было указано в газете?
— Когда в газете цена обозначена дробью, эта дробь всегда представляет из себя часть фунта стерлинга, а не шиллинга.
— Боже мой! И к понедельнику я должен найти эту сумму?
— Да, расчет в понедельник.
— Я не могу этого сделать, Гаррисон. Это невозможно.