— Ну, хорошо, Франк.
— Итак, значит, решено. У меня здесь есть телеграфный бланк.
— Разве ты не мог бы купить эти акции сам, когда будешь в городе?
— Нет, этого нельзя. Эти вещи делаются через биржевых маклеров. К тому же я обещал Гаррисону, что все подобные дела буду вести через него. Как ты находишь это?
«Гаррисону, 13-а, Трогмортон Стрит, Лондон. — Купите двести акций Эльдорадо. Кросс, Уокинг».
— Тон телеграммы тебе не кажется немного резким, Франк?
— Нет, нет, это чисто деловой тон.
— Но ты не упомянул о цене.
— Нельзя указывать цену, потому что мы ее не знаем. Дело в том, что эти цены все время колеблются. Со вчерашнего дня Эльдорадо могли уже немного упасть или подняться в цене. Но, конечно, разница не может быть очень большой. Господи Боже, Мод, уже четверть одиннадцатого! Мне осталось три с половиной минуты, чтобы пройти четверть мили. До свидания, моя дорогая! Какая ты красавица в этом платье. Нет, нет, до свидания.
— Мод, дорогая, здравствуй. Что у нас хорошего?
— Так рада тебя видеть, мой милый мальчик!
— Пожалуйста подальше от окна, дорогая.
— О, Боже мой, кажется, он нас не заметил. Он смотрел в другую сторону. Дело с нашими золотыми акциями в порядке.
— Гаррисон прислал телеграмму?
— Да, вот она.
«Кросс, Линденс, Уокинг. — Купил двести Эльдорадо по 4 ¾. Гаррисон».
— Великолепно! Я надеялся встретить Гаррисона на станции. Весьма возможно, что по дороге со станции он зайдет к нам. Ведь ему идти надо мимо нашего дома.
— Тогда он, наверное, завернет.
— Что это у тебя в руках, Мод?
— «Финансовый Вестник».
— Откуда ты его достала?
— Я знала, что Монтрезоры получают какую-то финансовую газету. Поэтому, когда ты ушел, я послала к ним Джемиму с просьбой одолжить мне на время эту газету, и я прочла ее всю от начала до конца, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь про наши золотые рудники.
— Ну, и что же, есть там что-нибудь?
— Да, да, там сказано, что эти рудники процветают, — говорила Мод, хлопая в ладоши. — Вот, посмотри!
— Господи Боже, Мод, да это совсем не Эльдорадо, это совсем не то! Вот где про них говорится. — Лицо Франка вдруг вытянулось. — «Эти плачевные рудники»… Мод, слушай, здесь говорится, что эти рудники никуда не годятся.
Мод почти в ужасе смотрела то на газету, то на Франка.
— О, Франк, наши бедные пятьдесят фунтов, неужели они все пропадут? А я думала, что это про Эльдорадо написано, что эти рудники процветают. И берегла газету, хотела сделать тебе сюрприз, когда ты придешь.
Мод опустила голову к Франку на грудь и заплакала.
— Ну, полно, моя дорогая девочка. Что за пустяки! Ведь газета может ошибиться. Да все золото во всем свете не стоит твоих слез! Ну, перестань же плакать, Мод, успокойся, моя славная, милая девочка.
Через сад к дому направлялся какой-то высокий господин в блестящей шляпе. Через минуту Джемима ввела его в комнату.