После одной из таких надоевших Малиновской прогонки церемонии, Роза осталась наедине в тронном зале. Она молча стояла у окна и смотрела куда-то вдаль. Настроение девушки как всегда было скверным. Она чувствовала грусть и печаль, безысходность и раздражение из-за того, что так или иначе ей пришлось бы отказаться от чего-то занимавшего прочную позицию в сердце воровки. Несколько раз пробежавшись взглядом по живописным окрестностям, на которые выходили окна тронного зала, Малиновская опустила глаза. И в её поле зрения вновь попал серебряный браслет. Это была, пожалуй, единственная вещь, которая до сих пор связывала Кобру с домом, всё то время, что она провела здесь. Воспоминания о казавшемся теперь таким далёким и нереальным прошлом вновь вернулись к Розе. Она вспомнила своего лучшего друга Сашу, что подарил ей из благодарности эту самую вещицу. Вспомнила, как хорошо и уютно ей было рядом с ним всегда. Буквально с самого детства, как только они познакомились. Вспомнила, как друг не раз выручал её в трудных ситуациях, а иногда даже спасал жизнь, рискуя своей собственной. Он всегда был рядом с Розой тогда, когда ей это действительно требовалось. Вторым же человеком, которого вспомнила воровка, являлся её отец. Да, пусть он пытался заменить Розой свою погибшую дочь Лизу, пусть совершил глупость, считая, что она и Кирилл могли бы стать идеальной парой. Но приёмный папочка всё же любил свою новую дочь. Иначе не спас бы её тогда, когда Роза умирала одна на улице никому не нужная. И Кобра была благодарна этим двоим людям. В один момент, девушка поняла, что не готова, просто не готова морально отказаться от связей, которые образовались у неё с отцом и другом за столь долгий период, ради любви к Лёше, что столь мимолётно появилась у Розы спустя всего пару недель. Да, полицейский был ей дорог, очень дорог. Но не так сильно, как отец и лучший друг. И решение вновь пришло само собой. Малиновская осознала, что она не зря уже однажды пыталась отказаться от всего, что было у неё на Клониксе ради простой Земной жизни. Ни власть, которую предлагали ей эти люди, ни любовь, которую обещал Лёша не могли заменить родственные и дружеские узы, которые так грели сердце одинокой девочки все эти годы. Возможно, Роза ошибалась, и уже потом спустя какое-то время она крепко пожалела бы о принятом ей сейчас решении. Но в данный момент, оно казалось наиболее правильным. Малиновской было больно самолично отказываться от собственной любви, но у этих отношений не существовало будущего. И Кобра не хотела давать Лёше ложные надежды, впрочем, как и самой себе. Наверное, потому, она чётко решила сбежать. Так, чтобы навсегда оборвать связи держащие её на Клониксе. И так, чтобы если вдруг Роза передумает, пути назад уже не было.
Сорвавшись с места, Кобра быстро направилась в собственную комнату, будто боясь, что не успеет сделать всё, как задумала. Порывшись в шкафу, она отыскала более подходящую одежду для далёкого путешествия сначала к порталу в лабораторию, а затем домой, нежели то бальное платье, что было на девушке сейчас. Быстро переодевшись в майку, шорты, лёгкие высокие ботинки на шнуровке, и полупрозрачный декоративный плащ с широким капюшоном, воровка принялась писать прощальное письмо. Текст как-то сам ложился на бумагу. В нём она говорила о том, что отказывается от места царицы и возвращается обратно на Землю, и объясняла причины своего решения. А так же просила прощение за свой поступок у всех, в том числе больше всего у Лёши. Закончив писать, Роза сложила лист несколько раз, чтобы он стал аккуратным прямоугольником. И разместив письмо на прикроватной тумбочке, ещё ненадолго задержалась в спальне, чтобы прихватить с собой достаточно оружия. А затем, навсегда покинула это место.
Тем временем подходила пора для кормления Дениса. Со дня, когда мальчика доставили в замок, ему выделили отдельное помещение, для обитания, и людей, которые за ним ухаживали. Дело в том, что являясь сыном Островерхова, он был так же заражён вирусом, как и отец. Хотя в случае Дениса, у ребёнка пока не проявлялись никакие сверхъестественные способности монстра. Но относились к малышу крайне осторожно. Будто ожидая, что с ним в любой момент что-то могло произойти. Впрочем, это не лишало его обычной жизни младенца. Единственное, что отличало существование Дениса от простого мальчика было то, что содержался он в медицинском центре в барокамере. И за ним постоянно наблюдали медики и учёные. Во всём остальном он казался абсолютно обычным ребенком. Играл, спал, ел, как все дети его возраста. Вот, например, сейчас, Ариадна шла в комнату, где находился ребёнок, и несла с собой бутылочку с обычным, подогретым молоком, на которое сразу же перешёл ребёнок в отсутствие матери.
Девушка миновала ещё пару метров и, остановившись, открыла дверь в комнату. А затем вошла.
— Ну, сейчас, малыш мы тебя покормим, - ещё не успев повернуться лицом к ребёнку, с улыбкой произнесла она, закрывая за собой помещение.
Прошло несколько секунд, прежде чем Угольникова обернулась. Но картина, которую она там увидела, оказалась вовсе не той, что ожидала медик.
Вся комната была разгромлена так, будто здесь прошла битва. Маленькая прозрачная барокамера, заляпанная кровью и разломанная на несколько кусков, небрежно валялась на забрызганном алой жидкостью полу. Естественно, ребёнка в ней не было. Впрочем, сомневаться в этом и не представлялось возможным. От малыша не осталось почти ничего, лишь пугающие обильные пятна крови. И судя по всему, ребёнка не просто убили, или выкрали, его кто-то безжалостно, растерзал. Сожрал на месте.
Придя в шок от увиденного, девушка невольно выронила бутылочку на пол, громко закричав. А затем обеими руками зажала от ужаса рот. Небольшая ёмкость, упала на твёрдую поверхность, и по полу стало растекаться молоко. На крик Ариадны сбежались и другие люди.
Миновав несколько извилистых коридоров замка, Роза пришла в ангар, где стояли корабли. Недолго думая, Малиновская забралась в одну из летающих махин и, пройдя немного вперёд, до кабины пилота, остановилась. Поправив один из пистолетов, висевший в кобуре у девушки на ноге, Кобра вспомнила, что она забыла в своей комнате нечто важное. Роза развернулась было, чтобы пойти назад, но внезапно увидела перед собой человека, которого никак не ожидала встретить здесь и сейчас. Это был Лёша. Тоже войдя в корабль, полицейский остановился и устремил свой недовольный взгляд на Малиновскую.
— Так и знал, что ты попытаешься сбежать, — деловито сложив руки на груди, произнёс он.
Ответ Розы не заставил себя долго ждать.
— Если пришёл меня остановить, то не выйдет, — гордо отрезала она, подчёркивая, что теперь точно полностью была уверенна в своём решении.
Слегка приподняв брови, полицейский удивился, однако спокойно продолжил разговор со своей собеседницей.
— Кто-то мне однажды сказал «Не нужно бежать от проблем своей Родины, их нужно решать», — взяв себя за подбородок, и изображая задумчивость, с укором процитировал Малиновской её же слова Лёша.
Почувствовав, что её застали врасплох, Кобра немного разозлилась. Что-что, а подобных изречений от полицейского она уж точно никак не ждала. Это была хитрая уловка, чтобы вновь показать не правильность решения девушки ей самой, но, даже не смотря на то, что когда-то она этими же словами упрекала выбор Лёши, Роза не сдалась.
— Клоникс – не моя Родина. К тому же, я ведь нашла для них антивирус и убила Островерхова, — полностью уверенная в том, что сделала достаточно для планеты, которую она не считала собственным домом, огрызнулась Малиновская.
Похоже, полицейский был готов такому ответу, так как следующая его фраза прозвучала в принципе логично, однако довольно странно.
— Ну, — спокойно протянул Лёша, — Не всё бывает так, как кажется на первый взгляд.
На лице его появилась хитрая ухмылка, и это было последнее, что увидела Кобра, прежде чем рука полицейского протянулась к её предплечью. Кисть Лёши умело нажала на какие-то точки, и девушка вырубилась, постепенно падая в темноту.
Неизвестно сколько времени прошло с этой беседы. Но очнулась Роза опять в лаборатории. Это был словно какой-то странный, нереальный повтор. Будто всё произошедшее до сего момента являлось галлюцинацией или сном, они с Лёшей никогда не выбирались из лаборатории, не убивали Дашу и Островерхова, не возвращались вместе с Денисом в замок. Будто Малиновской все эти события просто показались, а она до сих пор висела прикованная шипастыми наручниками здесь, непонятное количество времени. Впрочем, ничего, кроме помещения в частности и не изменилось. Кобра всё так же возвышалась в паре сантиметрах над полом, ощущая полуголой спиной холод вертикальной прямоугольной железяки. На ней было такое же красное бальное платье, что и в прошлый раз. А по рукам до сих пор алыми нитями сбегала кровь.
Немного придя в себя, девушка осмотрелась. Помещение, где она находилось, было прямоугольным и достаточно просторным. Железная плита, к которой была прикована Роза, стояла на небольшой платформе, возвышающейся от пола прочей комнаты всего на три ступеньки. Справа от Малиновской размещался прямоугольный продолговатый стол, на котором лежали разнообразные инструменты для каких-то опытов, здесь было всё: и скальпели, и пробирки в держателе, и какие-то прочие страшные штуки, которыми точно можно было причинить неимоверную боль. Слева от Кобры был примерно такой же предмет мебели, вот только на нём аккуратно разложенное, словно музейные экспонаты, возлегало всё то оружие, что Роза прихватила с собой для побега. Это был стандартный военный набор: семь гранат, пулемёт, два пистолета, две катаны и нож. По обоим краям комнаты в ряд стояли резервуары с водой, в которых мирно дремали ящерицы. Слева над резервуарами была большая дыра в потолке и оттуда вниз спускалась толстая железная балка. А справа, кусок обвалившейся бетонной плиты, образовывал скат со второго этажа. Прямо напротив Розы был выход из этого помещения, к нему вёл небольшой сетчатый железный мост, который перекидывался через прямоугольную дыру в полу, заполненную водой. В правом дальнем углу от Малиновской и в левом ближнем, стояли две огромные клетки с толстыми переплетающимися, словно корзина, пластами железа, заменявшими прутья. Такие же квадратные штуковины висели на крючках под потолком. Видимо две эти клетки что-то или кто-то заставил сорваться вниз и упасть на пол. Несколько крючков, абсолютно свободно болтались из стороны в сторону, издавая неприятный скрип. В двух углах помещения были прикреплены большие пулемёты. А в стенах, виднелись маленькие отверстия, видимо служащие для включения лучей лазерной сигнализации. В общем, место было достаточно неприятным. И чем-то напоминало собой хранилище «ц» и испытательный полигон №10, слитые воедино.
Пробежавшись взглядом, девушка невольно поморщилась, представляя, что с ней собирались сделать дальше, если додумались держать её в подобном зале. И с ужасом осознала, что это был не очередной сон, а страшная реальность. Вот только одно не оставляло Розу в покое, не понимание, кто и зачем мог её сюда притащить, если Даша и Алексей были мертвы. И почему полицейский вырубил её тогда, на борту корабля.
Внезапно в комнате кто-то появился, и резко развернув голову в его сторону, Малиновская в шоке произнесла:
— Ты? Что здесь вообще происходит? – девушка тщетно задёргалась, будто это могло помочь ей вырваться из наручников, и удивлённо уставилась на пришедшего.
Что-что, а увидеть сейчас именно этого человека Кобра никак не ожидала. Да у неё были сомнения на счёт последнего поступка Лёши, но то, что он содействовал врагам Розы, как-то не укладывалось у неё в голове. Да, это был полицейский. Именно он. Одет сейчас Лёша был примерно, как обычно: майка, джинсы, кроссовки. Вот только в данный момент наряд полицейского дополняли белый лабораторный халат и прямоугольные очки в серебряной оправе. Гордо прошествовав на середину комнаты, Лёша остановился, и тоже взглянув на Малиновскую, ответил на её вопрос:
— А ты ещё не поняла? Я и есть Алексей Островерхов. Добро пожаловать в моё скромное убежище, — полицейский развёл руками, будто приглашая воровку к себе домой, и громко расхохотался.
В один момент Роза испытала бурю эмоций, шок, разочарование, боль, гнев, ненависть, отчаяние. Причём, последнее чувство было сильнее всего.
— Не может быть, — тихо произнесла Малиновская и, опустив голову, крепко зажмурилась, всё ещё не желая верить в то, что это была реальность.
Девушка встряхнула головой, пытаясь откинуть страшные видения, в которых её любимый Лёша был тем безумным учёным, что уничтожил практически всю планету. Но жестокая картина не исчезала. И окончательно убедившись, что это была реальность, Роза сдалась. Перестав бесполезно дёргать головой, девушка вновь открыла глаза и, с болью взглянув на насмехающегося над ней собеседника, добавила:
— Я догадывалась, что с тобой что-то не так, но это…