Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наивно пологая, что её двойное комбо ногами подарит бывшей наркоманке такое необходимое сейчас, как воздух, время, чтобы незаметно улизнуть, Асока вновь дёрнулась было с места, но горько ошиблась. Моментально уловив каждое её телодвижение своими визуальными датчиками, «близнецы-убийцы», поочерёдно отреагировали на девушку, выпустив из запястий мощные металлические «кастеты», крепящиеся на трёх длинных, тонких, но весьма прочных тросах.

Первый удар новым оружием дроидов пришёлся Тано точно по рёбрам с левой стороны, на какое-то мгновение тогруте даже показалось, что что-то хрустнуло внутри, когда та, чисто интуитивно изогнулась от боли. Другая же атака, всего через секунду, вписалась в изящное бедро бывшей наркоманки, весьма ловко сбив девушку с ног. На месте падая обратно на землю на одно колено, Асока всё так же невольно ухватилась и за второй ушиб, пытаясь хоть как-то минимизировать физический ущерб, что, впрочем, ей не сильно-таки и удалось. Да и времени до новых атак этими «кастетатми» у Тано было совсем мало, прежде, чем мощные болезненные удары посыпались и дальше.

Громко взвизгивая от боли, при получении каждого нового ранения, тогрута отчаянно попыталась подняться, как-то хаотично стараясь отбиваться от безжалостных железячек руками. Но атаки дроидов становились всё быстрее и сильнее, до тех самых пор, пока до бывшей наркоманки окончательно не дошло, что она уже просто не успевает блокировать удары. Понимая, что ситуация была крайне плачевной, Асока не придумала за секунду ничего лучше, кроме как применить Силу, дабы остановить «кастеты», так и не долетев до неё. Резко взмахнув обеими руками, Тано мгновенно сконцентрировалась, когда оружие дроидов метнулось к ней, приложила все возможные усилия для этого блока, сделала всё так как успешно предпринимала ранее в бою. Казалось вот-вот, и девушка сможет, сумеет помешать новым гривусовским игрушкам её бить, но…

Но, судьба, вдруг, сыграла с Асокой злую шутку. Да, она сконцентрировалась, взмахнула руками, направила всю энергию своих мидихлориан на взаимодействие с пространством, однако приём просто не сработал, её способности, её умение точно и чётко управлять потоками Силы, внезапно куда-то исчезло, пропало в самый не подходящий момент, и это многого стоило Тано.

Ошеломлённая тем, что Сила вновь не подчинилась ей, в предвкушении очередных сравнимых с пытками болевых ощущений, девушка с расширившимися от недоумения глазами хаотично продолжала махать «бездейственными» конечностями до тех пор, пока холодный металл не обжёг её тело в нескольких местах, почти до крови пробивая нежную кожу.

Громко взвизгнув, на этот раз не столько от боли, сколько от отчаяния из-за собственной беспомощности, тогрута с яростью ухватилась за отдаляющиеся серебристые тросы, тем самым не позволив им вернуться обратно, к дроидам, и с такой силой рванула на себя, что обоих «близнецов-убийц» просто подняло в воздух. Этим движением Асока попыталась столкнуть её противников между собой, дабы сей манёвр нанёс им как можно больше повреждений, но, видимо, быстро просчитав её тактику, дроиды с лёгкостью разминулись над головой Тано, умело опутывая ту металлическими «нитями».

Со звоном приземлившись по обе стороны от девушки, роботы специально потянули тросы на себя, резко и грубо, чтобы не только мощным движением вырвать их из хрупких рук тогруты, но и болезненно, весьма обильно оцарапать до крови попавшиеся на пути этим «верёвкам» участки кожи противницы.

Новый дикий вопль боли бывшей наркоманки эхом отдался по пустому полу мрачному переулку, когда алая кровь мелкими каплями полилась на тротуар. Находясь в состоянии аффекта от всего происходящего с ней, Асока ещё несколько раз, в диком ужасе и полу неадекватном сознании попыталась оттолкнуть роботов Силой, но руки не слушались, ладони лишь хаотично-дрожа мельтешили в воздухе, и ничего не происходило. Отчаянно понимая, что этим она ничего не добьётся, Тано как-то до смерти перепугано взглянула на свои беспомощные кисти, после чего, придя в себя от ещё нескольких ударов верхними конечностями роботов, попыталась отбиваться от них просто кулаками.

Мелкие костяшки болезненно стучали, по, казалось, непробиваемой броне «близнецов-убийц», но это не приносило никакого ущерба, по крайней мерее, им, удар, ещё удар, и вот тело тогруты уже невольно дрожало от ужаса, явно ощущая, как внутри, где-то в груди бывшей наркоманки, бешено колотится сердце, однако дроиды даже не шелохнулись от подобной атаки. Они лишь как-то глупо и непонимающе взглянув сначала, на окровавленные руки Асоки, а потом друг на друга, преспокойно предприняли новый ход.

Быстро выпустив из тонких металлических пальцев такие же острые, как и на ногах, но куда более длинные «когти», роботы со всей силы поочерёдно стали втыкать эти «тонкие иглы» в и так многострадальное тело Асоки. Первый удар с лёгкостью пронзил её правое предплечье, относительно обездвижив руку девушки. Второй удар, глубоко проткнул её левое бедро, заставив ту опять встать на одно колено. Ещё несколько таких атак, не смертельных, но крайне болезненных, заставили истекающую кровью Тано, издав последний вопль страданий, полностью рухнуть наземь, практически без чувств, чтобы «близнецы-убийцы» смогли довершить своё дело. И они продолжили, продолжили метелить тогруту уже обычными кулаками, превращая её тело, конечности и лицо в окровавленные «куски мяса».

Энакин ждал Асоку в условленном месте ждал достаточно долго, чтобы его мысли опять стали развиваться в тревожном направлении. Он уже дико ненавидел себя и зло сожалел о том, что опять позволил этой мелкой девчонке провести его, обмануть, развести как самого последнего дурака, сбежать за наркотиками с его же деньгами и не вернуться. От чего и чувствовать Скайуокер себя начинал соответствующе. Генерал искренне негодовал по поводу своего нового провала и в ярости не понимал, как можно было позволить обхитрить его вот так уже не в первый раз. От чего недовольно хмурясь, нервно начал ходить из стороны в сторону, зло поглядывая на наручные часы. Конечно, Асока отсутствовала не столь длительный период времени, дабы окончательно убедиться, что она сбежала, потому Энакин ещё не бросился за ней, тайно в душе подпитывая оправданиями последний, самый жалкий остаточек надежды на лучшее. Но с каждой минутой, это ощущение всё больше угасало и угасало, возвращая реальное, крайне неприятное, тревожное и болезненное чувство осознания реальности. И потому, с каждым новым мгновением просто бесполезно метаться из стороны в сторону становилось всё невыносимее.

Пройдясь ещё один, самый последний раз, около небольшой лавочки, Энакин резко остановился и, тяжело вдохнув, отчаянно сжав от безысходности пальцы в кулаки, гневно дёрнул руками. Асока вновь сбежала, сорвалась и сбежала за наркотиками, оставив его здесь абсолютно одного, осознавать свой полнейший идиотизм. Так купиться на её уловку про мороженное мог только Скайуокер, почему, ну почему он был таким кретином, каждый раз поддаваясь на обман бывшей ученицы? Именно об этом подумал генерал, больно хлопнув себя ладонью по лбу и одновременно хаотично ища какой-то быстрый выход из ситуации.

За прошедшие пару минут с того момента, как джедай трезво осознал, что Асока действительно сбежала, и раз сто проклял себя за новую глупость, ему на ум не пришло ничего лучше, чем просто выследить её по браслету и хорошенько надавать по заднице за всё, благо, «символический» подарок Энакина Тано больше не снимала почти никогда.

Спешно нажав на небольшом наручном устройстве пару кнопочек, Скайуокер быстро отследил падавана. Но, на его удивление, Асока оказалась не так далеко и почему-то не двигалась. Это открытие настолько поразило генерала, что тот даже и подумать не успев, о варианте, в котором Тано просто могла потерять или снять и выкинуть его «маячок», молниеносно рванулся в указанном направлении.

Не прошло и нескольких минут, как Энакин тоже очутился в полу мрачной подворотне, переполненный желанием хорошенько наказать наглую ученицу, где безжалостные дроиды жестоко добивали девушку, но увидев, что наглую тогруту и так уже «наказали» сверх меры, тут же сменил свой гнев на милость, а вернее, полностью переключил его на обидчиков Тано.

Вид бессознательной, всей истерзанной и окровавленной тогруты, его ученицы, его девочки, его любимой и будущей жены, настолько поразил Энакина, что это пробудило самые яростные, самые злобные и низменные частички тёмной стороны его души. Глаза сверкнули ослепляющими искрами ненависти, а меч как-то сам собой прыгнул в руки, и синее лезвие понеслось вперёд, рассекая воздух в смертельном танце.

Резко оттолкнув, нет, просто отшвырнув дроидов в противоположную от себя стену, прочь, от, возможно, уже не живой Асоки, Энакин яростно рванулся к ним и стал кромсать световым клинком всё, что попадалось ему под руки, а вернее, всех, то бишь роботов. На удивление Скайуокера, эти дроиды, ровно так же, как и тот, с которым в прошлый раз сражался он, были из аналогичного сплава, потому, как бы сильно Энакин ни бил, на их броне оставались лишь мелкие царапины, что ещё больше бесило генерала. Где-то в слуховых датчиках «близнецов-убийц», раздавались кашляющие приказы Гривуса, прикончить джедая, как и его ученицу, но Энакин слышал их словно в тумане. Световой меч то и дело ударяясь о несломимые конечности дроидов, лишь бесполезно звякал и шипел, разбрасывая в стороны дождь из разнообразных искр, но не приносил никакого полезного эффекта, однако у генерала был и иной способ расправиться с ненавистными противниками.

Перестав глупо размахивать световым клинком из стороны в сторону, Энакин со злостью отшвырнул его, сейчас джедай был в такой ярости, так сильно ненавидел этих роботов, что готов был разнести их на мелкие кусочки одним, взглядом, одним движением рук, что собственно, Скайуокер и сделал. Всего лишь лёгкий взмах кистей, незначительное сжатие пальцев, и несчастных «близнецов-убийц» накрыл невероятнейший поток Силы, коробя, искажая и разрушая их броню. Этот приём был настолько мощный, что дроидов буквально разорвало на запчасти, дождём посыпавшиеся в разные стороны, так сильно сдавил их в удушающем захвате генерал. Дроиды уже давно разлетелись на мелкие-мелкие куски, а от своего гнева и ненависти Скайуокер ещё несколько секунд неподвижно стоял на месте, лишь тяжело дыша и до боли вдавливая пальцы в собственные ладони, до тех пор, пока не опомнился, осознавая, что Асоке незамедлительно требовалась его помощь.

Лишь только мысли о Тано мягко коснулись его разума, Энакин тут же позабыл обо всём на свете, сорвался с места и бросился к окровавленному, всему израненному телу бывшей ученицы, пальцы настоящей руки нервно дрожа нащупали на шее едва бьющийся пульс, и Скайуокер с облегчением осознал, что Асока была жива, но с не меньшим волнением понял, что ей незамедлительно требовалась медицинская помощь. И спешно, но бережно, подхватив Тано на руки, джедай пулей понёсся в ближайший госпиталь, ведь ни один дроид скорой не водил спидер быстрее и ловче него.

Прошло несколько дней, за которые Асока порядком успела восстановиться. Все выходные, каждую свободную секунду, что у него была вне миссий ордена, которые он теперь жутко ненавидел, Энакин провёл у кровати израненной Тано, мягко держа её за руку и полным надежды и жалости взглядом изучая свою возлюбленную, как будто это могло кардинально ускорить её лечение. В прочем, тогруту сильно побили, да, но ни одного повреждения не совместимого с жизнью, у бывшей наркоманки не было обнаружено. И скоро Асоку должны были выписать домой, как только наиболее сильные болевые ощущения пройдут. А пока, мед-дроиды держали Тано на препаратах, притупляющих эти чувства. Чем, впрочем, тогрута была крайне довольна. Действие обезболивающих чем-то напоминали ей эффект от КХ-28, которого она так давно не испытывала, но так жаждала вновь испытать. Наркотики, благодаря негласному обету тогруты, теперь раз и на всегда были под запретом, но не лекарства же, лекарства так хорошо помогающие ей от любых физических недостатков, что казалось, будто и ломка вместе с ними уходила в небытие, и это было восхитительно и прекрасно, настолько, что Асока даже не чувствовала лёгкой боли от своих повреждений после боя, которая при любых условиях, всё равно, должна была быть, только некую эйфорию от принятия таблеток и до конца их действия. И это её полностью удовлетворяло. Но вот когда эффект проходил, вместе с неприятными ощущениями от синяков, царапин, ссадин, колотых ран, возрастало и дикое, раздражающее, противное чувство ломки. И его было трудно контролировать, особенно при том, что вокруг Тано постоянно сновали медики с разнообразными препаратами. И это было невыносимо.

Как, например, сегодня. Казалось бы, такой приятный и солнечный день совсем не радовал Асоку, несмотря на то, что она очень быстро шла на поправку, не восхитила девушку и хорошая новость о том, что на её теле почти не останется шрамов, коих должно было быть предостаточно, после подобных повреждений. Все мысли Асоки сейчас были сконцентрированы лишь на одном, когда ей вновь принесут обезболивающего. И вот дроид-медик плавно влетел в кабинет, медленно, с мучительной неторопливостью провёл осмотр, что-то бубня себе под нос записал в карту пациента, секунда, ещё секунда и Тано получит её обезболивающие. Но вот не задача, внезапно врач развернулся к тогруте лицевой пластиной и сообщил принеприятнейшую новость:

- С сегодняшнего дня мы можем снижать дозу лекарств.

Что стало для Асоки и откровенным шоком, и диким раздражающим фактором.

- Как? Но меня всё ещё мучают боли!? – аж подскочив на кровати, громко и как-то истерично взвизгнула она, крепко сжимая руками белоснежное одеяло.

- Я не вижу в этом особой необходимости. Данные лекарства в таких дозах прописывают тяжело раненным больным, но ваши повреждения почти зажили, потому повторюсь, я не вижу в дальнейшем поддержании подобной дозировки крайней необходимости, - абсолютно никак не отреагировал на чрезмерно возбуждённое состояние пациентки, монотонно пробубнил доктор, - Увидимся на завтрашнем осмотре.

- Но! Я… Э… - тогрута так и не успела сказать ничего внятного, впрочем, ничего осмысленного, чтобы возразить дроиду-медику она и не придумала, не могла же Асока открыто признаться в том, что её мучала ломка, и ей просто необходим был новый «наркотик», «диетический», «не калорийный», а значит, разрешённый наркотик.

От наглости и дерзости врача Тано аж зашипела, едва не разорвав скомканное одеяло, чувствуя, как нарастает неприятное болезненное щекотание, и быстро встала с кровати.

«Какие жестокие врачи, они не дают нуждающимся пациентам необходимые лекарства, как же тогда справляться с болью и… И с этим…» - тогрута вся изогнулась, ощущая, как ломает её тело.

Терпеть больше не было мочи, ей требовался «наркотик», нет, лекарство, только лекарство, чтобы унять боль. В каком-то тумане и полусне Тано быстро и незаметно вышла из палаты и побрела по пустынному коридору, оглядываясь вокруг, как будто это могло помочь получить желаемое. И предчувствия тогруты её не обманули. Вот она увидела небольшую тележку медсестры с лекарствами, оставленными возле чьей-то палаты. На нём аккуратным рядком стояли баночки с разноцветными этикетками и такими красивыми, разнообразными таблетками внутри. Вот она подошла ближе, чтобы только посмотреть, вот взяла одну из них, чтобы только прочитать надписи, вот, вторую, третью… Нашла необходимые обезболивающие, два, нет три упаковки, быстро запихнула их себе к карманы халата и юрко шмыгнула обратно в палату. А дальше, а дальше тогрута уже ничего не помнила, только эйфорию и кайф. Но она отчаянно убеждала себя перед этим, что это будет всего раз, один лишь раз, может два, пока врач, а главное, Энакин не видит.

Прошло ещё некоторое время, и Асока окончательно поправилась, Энакин, несколько последних дней невольно занятый на миссиях ордена, бросил всё, чтобы приехать за ней в больницу. Казалось, всё было идеально, Тано полностью выздоровела, Скайуокер был с ней, они немного прогуляюсь, словно на свидании, зашли в магазин, а потом устроили дома праздничный, но безалкогольный ужин. Всё было как в мечтах тогруты, за исключением одного большого «но» - при Скайуокере Асоке приходилось держаться без обезболивающих, которые, да, лишний раз обманывая себя, что были ей необходимы, тогрута пила тайком ото всех до сих пор. При нём она не хотела принимать ничего, что генерал мог бы счесть недопустимым. Но ведь она всё ещё была больна, ей необходимы были лекарства.