Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трясущимися руками Тано протянула соседу небольшую коробочку с презентом, с трогательным замиранием вглядевшись толстяку в глаза. Конечно, тогрута понимала, что после всего, что он вытерпел от неё, тот мог бы не только не принять устройство, но и вовсе запустить им по бывшей наркоманке, однако девушка до последнего надеялась на лучшее. И её надежды оправдались.

Слегка недоверчиво прищурившись и смерив Асоку удивлённым взглядом, мужчина немного помедлил, а затем, всё же, взял из её хрупких кистей небольшую коробочку.

- Спасибо, девочка, - едва заметно ухмыльнулся он, пока толком не понимая, что и стоило думать про этот поступок, однако не отличаясь такой же робостью, как виноватая Тано в трезвом состоянии, тут же с любопытством поинтересовался, - А с чего бы это вдруг такое внимание?

Никак не ожидав подобного вопроса, тогрута, аж едва заметно вздрогнула и, ещё больше сбившись с толку, не зная протянула:

- Ну…

Видя, что Асока попала в затруднительное положение, к которому не была готова, в разговор вмешался и Энакин. Вновь легко, почти не касаясь, положив руку на плечо своей подопечной в знак поддержки, Скайуокер пояснил:

- Дело в том, что она решила бросить принимать наркотики, завязать. И…

Энакин хотел было сказать что-то ещё, но, очевидно, почувствовав, что то, что за её ошибки оправдывался перед другими учитель, было как-то неестественно и не правильно, Тано, немного поднабравшись решительности, перебила его:

- Я просто чувствую свою вину за то, сколько всего из-за меня вам пришлось пережить. Ну, и решила, что, наверное, хотя бы… Стоило извиниться.

Девушка смущённо развела руками в стороны и как-то стыдливо отвела глаза, опустив «тяжёлый» взгляд в грязный пол. Ей больше нечего было сказать, хотя, тогрута и понимала, что простых слов и какого-то подарка недостаточно. Однако, в данный момент, она была не в состоянии, просто не могла придумать неких более убедительных поступков, подтверждающих её искреннее раскаянье. Но на счастье Тано, в разговор опять вмешался генерал:

- Да, мы постараемся больше не причинять вам и окружающим неудобств, так как эта история с наркотиками, надеюсь, уже закончилась, - чуть крепче сжав пальцы на плече тогруты, джедай, весело улыбнулся, слегка дёрнув Асоку, как будто ждал от неё какого-то подтверждения.

И Тано тут же поняла его правильно.

- Да. Именно так, - оживлённо перебежав взглядом обратно на хмурящегося, но при этом внимательно слушающего их обоих гуманоида, резво кивнула головой бывшая наркоманка, на что толстяк лишь неопределённо хмыкнул, а потом тоже растянул губы в улыбке.

Очевидно, что оправданий обоих джедаев оказалось достаточно для того, чтобы «растопить лёд в сердце» сурового, негативно настроенного мужчины. Хотя, судя по всему, не таким уж и злобным был этот гуманоид, просто Асока своими наркоманскими выходками за год смогла в конец достать даже самого терпеливого «сожителя».

- А, ну, раз так, то я прощаю… - чуть сильнее улыбнувшись, как-то впервые, даже слишком уж по-доброму, будто по-отцовски, заговорил толстяк и, с интересом посмотрев на подарок, добавил, уходя и махнув на прощание рукой, - Желаю вам успешного излечения, соседи.

Похоже всё прошло даже лучше, чем Асока только могла ожидать. Гуманоид не только нехотя принял её извинения, но и вовсе, кажется, теперь был расположен к ним с Энакином дружелюбно. Проводив соседа счастливым взглядом, Тано и Скайуокер лишь приятно улыбнулись друг другу, смакуя успех их задумки, а затем, тоже направились к себе.

Миновав несколько метров, тогрута резко остановилась в центре гостиной, где на место был поставлен перевёрнутый совсем недавно чёрный зашитый диван, и как-то легко и беззаботно спросила у генерала:

- Как думаешь, ему понравился наш подарок?

Джедай едва успел затормозить за пару шагов от бывшей наркоманки, чтобы не врезаться в неё, но среагировав вовремя, очутился прямо за спиной у Асоки.

- Да. Несомненно… - так же весело и позитивно ответил тот, чисто интуитивно положив обе свои руки на оголённые плечи Тано.

Этот жест не подразумевал ничего такого особенного, являясь лишь проявлением каких-то положительных эмоций, выражающих заботу по отношению к бывшей ученице, однако Энакину, вдруг, показался слегка грязным и непристойным. Как-то слишком уж много он сегодня касался тогруты, дотрагивался до её мягкой кожи, лапал? Конечно, всё было совсем не так, но Скайуокера никак не могла покинуть мысль о какой-то неправильности такого проявления его любви к юной-девочке подростку. Будь на её месте Падме, трогать её, как бы невзначай, казалось бы вполне естественным и нормальным, но Асока… Почему-то после той злосчастной ночи она виделась генералу чем-то таким беззащитным, таким хрупким, что можно было разрушить одним лишь не правильным движением. И он будто боялся прикасаться к ней как тогда, боялся проявлять не только духовное влечение, но и физическое. Это до сих пор чудилось генералу каким-то не естественным, неправильным, запретным. От чего и лишний раз прикосновений к Тано после той злосчастной ночи он как-то подсознательно избегал. Да, теперь они были вместе, были, как бы парой, но почему-то грань между запретом и вседозволенностью в их отношениях так упорно не хотела стираться в мозгу джедая. Видимо, виной всему был возраст тогруты, а вернее, то, что она ещё не достигла совершеннолетия, и этот факт до сих пор заставлял Энакина видеть в своей бывшей ученице только девочку. Хотя он уже и позволил себе превратить её в женщину чисто физически, но истинных лет, как и истинного «детского» характера Асоки было не изменить.

Почувствовав некое неловкое смущение, как будто то, что он сделал сейчас, генерал совершил насильно, и его бывшей ученице казалось это неприятным, джедай осторожно убрал руки от девушки и, делая вид, будто ничего не произошло, попытался отвлечь её внимание от его, так называемых «грязных домогательств».

- А помнишь, - изображая дружескую непринуждённость, как ни в чём ни бывало, легко поддержал развитую Асокой тему Энакин, словно они общались, будто в былые времена, - как мы использовали такой же звуко-изолятор на той миссии, когда хотели выспаться, а на наш лагерь ночью напали аборигены? Как ты тогда кричала от испуга, когда спросонья увидела лицо местного воина…

Скайуокер быстро отошёл от Тано и направился к столу, разделявшему кухню и гостиную. Теперь уже более спокойно и весело продолжая придаваться воспоминаниям о прошлом, Энакин с улыбкой взял стакан из новоприобретённого набора посуды и налил себе немного воды из такого же недавно купленного фильтра. Всё должно было выглядеть так, будто его ничто не волновало – тогруте сейчас было явно не до его слишком запоздалых угрызений совести о «совращении малолетних». Да и раз генерал твёрдо решил остаться с Асокой, он сам должен был справиться с проблемами разницы в возрасте и совести, в конце концов, мужик он или нет? Хотя… Судя по тому, что он себе вообще позволил спать с бывшей ученицей… Нет, вот об этом думать сейчас не хотелось.

Наполнив небольшую стеклянную ёмкость жидкостью, Скайуокер отпил немного воды и продолжил рассказывать Тано что-то из их прошлой жизни. Почему-то генералу где-то глубоко-глубоко в подсознании казалось, что это положительно повлияет на так много пережившую тогруту, возможно, заставит забыть обо всей этой истории с наркоманией, как о страшном сне и даже вернуться в орден. Вот чего джедай действительно хотел.

Однако ни его прикосновение, ни его весёлые, слегка глупые речи о былых миссиях, абсолютно никак не тронули Асоку. Девушка, казалось, сейчас пребывала где-то в своём мире, мире, плавно перетекающем от безмятежной радости к сильному раздражению и физическим страданиям. Ещё когда Тано внезапно остановилась посреди гостиной, она почувствовала лёгкую тревогу и некий дискомфорт где-то внутри собственного тела, однако отчаянно старалась гнать эти ощущения и даже мысли прочь, безмолвно убеждая себя, что ей просто почудилось. Но, увы, к огромному сожалению тогруты, сие ничуть не утешительные симптомы оказались реальными, и с каждой секундой девушке становилось всё хуже.

Не в состоянии спокойно переносить накатывающее на неё постепенно ухудшение самочувствия, Асока нервно обняла себя за плечи, когда Энакин отпустил её и, как можно правдоподобнее изображая, что слушает его, уселась на диван. Тано действительно самоотверженно пыталась проявлять внимание к тому, что говорил ей её бывший мастер, но неприятные, сначала премерзко щекочущее, а потом болезненные «судороги» сводящие каждую мышцу, настолько сильно отвлекали тогруту, что та уже не могла даже просто поддакивать учителю. Панически пытаясь не сорваться, не позволить этому состоянию выйти из-под её контроля, проявиться как-то явно внешне, Асока нервно подняла с дивана декоративную подушку и, крепко сжав её в руках, стала слегка покачиваться на месте взад-вперёд. Тано казалось, что эти незамысловатые, почти незаметные движения приносили какой-никакой эффект в избавлении от предстоящих мучений, на мгновение девушке даже стало немного лучше, но нет, ничто не могло спасти её от приступа очередной подступающей ломки.

Тогрута слушала генерала сквозь какую-то туманную пелену сознания, чувствуя, как сильно всё её естество жаждет наркотика, как болезненно и мучительно сжимает и выворачивает каждую клеточку её тела, как к пересохшему от жажды горлу подступает тошнота, а ноги чуть немеют от слабости. Чувствовала всё это, продолжая отчаянно мять пальцами спасительную подушку. Но как бы сильно девушка не вдавливала их в слегка шероховатую ткань, симптомы не проходили. Они лишь становились ещё сильнее и невыносимее. Каждый звук, каждый шорох уже начинал раздражать Тано, каждая мелочь, каждая ерунда злить её, от чего тогрута уже даже потеряла какой-то внешний самоконтроль, абсолютно не замечая, как явно она полу извивалась от неприятный физических ощущений по всему телу.

Кажется, её судорожные движения заметил и Энакин. Настороженно взглянув на свою, абсолютно ничего не отвечающую собеседницу, Скайуокер нахмурился, подозревая неладное.

- Что-то не так? Тебе плохо? – тут же свернув рассказы о некой ерунде, обеспокоенно поинтересовался генерал, вот только бывшая наркоманка его уже не слышала.