— А это ещё что такое? — удивился Ларт, остановившись и осматривая пол пещеры.
Я подошла поближе и ахнула. На полу лежал гравий вперемешку с крупными камнями и песком. Такое могло произойти, если впереди что-то обвалилось. Быть может, именно оттуда и поступает воздух? Мы, не сговариваясь прибавили шагу и устремились вперёд. Насыпь плавно забирала вверх, постепенно переходя в крупные валуны и пластины породы, и спустя несколько метров мы увидели шанс на спасение.
Обвал части пещеры вызвали гигантские корни, пробивавшие себе путь в глубину, они отдавили пласт породы ближе к потолку и он рухнул вниз, образовав плавный подъём. Достаточно плавный, чтобы по нему могла взобраться Лошадь. Но обрадовало нас не это. В глубине, позади обширно раскинувшихся корней, блестел белый шлифованный камень. Кладка стены. Древней стены. И целостность её была подточена мощью неизвестного растения, которое выдавило из стены целые секции и проникло в щели раствора. Воздух стремительным и непривычно тёплым потоком бил именно оттуда.
Следующие часы мы занимались каторжным трудом. Корни были очень крепкими и неподатливыми. Мы с трудом рубили их своими мечами, продираясь сквозь заросли. Счёт времени был потерян, новые факелы Ларт уже не поджигал. В ход были пущены обрубки, горевшие теперь дымным, но ярким и горячим костром. Пот заливал глаза, тело стонало от яростной нагрузки, руки онемели и я уже не чувствовала рукоять своей шпаги. Мы рубили и кололи корни как проклятые, забыв об отдыхе и усталости. Кажется, пару раз меня вывернуло от перенапряжения, но я не обратила на это внимания. Впереди был шанс на спасение.
Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы начали рубить живую стену, но мне было плевать. Мы пробились. Расчистили путь к каменной кладке. Шпага выскользнула из моих сведённых судорогой пальцев и звякнула о камни. Кровь кувалдой била в голову, уши заложило и некоторое время я слышала только оглушительный бой собственного сердца. Я покачнулась, но Ларт успел меня подхватить и аккуратно усадить у костра. Он что-то пытался сказать, перед тем как вернуться к взломанной стене, но я не услышала.
Глава 8. ИДА
2 сентября 435 года
Я закинул в разлом горящий корень и с облегчением увидел, что он почти сразу шлёпнулся на пол. Значит, ломать ноги не придётся, да и Лошадь можно будет заставить спуститься. Я оглядел помещение. Это был зал сравнительно небольших размеров, заполненный странными конструкциями из металла. Конструкции были связанны пучками чёрных верёвок на стенах и потолке. Артефакты древних. Загадочные и безмолвные. Я убедился, что в пределах видимости нет ничего опасного, и вернулся к костру. Мира, яростно прорубившая себе путь к свободе, теперь пыталась собраться с силами, так что я не стал её тревожить, занявшись Лошадью. Понадобилось довольно много времени, прежде чем я перетаскал поклажу в помещение и завёл туда саму сопротивляющуюся кобылу. Дыра была откровенно низковата и мне стоило больших усилий затащить её туда.
Вернувшись к Мире, я обнаружил, что девушка начала приходить в себя. Я присел рядом.
— Давай перейдём за стену, там намного теплее.
Девушка ничего не ответила, только слегка кивнула и попыталась подняться. Я подставил ей плечо и аккуратно перевёл через пролом, усадив на седельные сумки. После чего снял с Лошади одеяла и расстелил их, уложив девушку отдыхать. Продолжать путь сейчас не было смысла. Мира полностью себя вымотала, да и я тоже нуждался в отдыхе. Быстро перекидав в зал рубленые корни, я развёл новый костёр, после чего в последний раз вернулся в пещеру и подобрал шпагу.
Огонь весело трещал кореньями и пускал дым, но поток воздуха мгновенно уносил его в пещеру, так что это не вызывало беспокойства. Я подбросил в пламя ещё несколько корней, больше смахивающих на поленья, и вытянулся на одеяле. Мы выбрались из двух ловушек, но не попали ли мы в третью? Что это за здание внутри горы и можно ли из него выбраться? Я покосился на древние металлические конструкции. Это поражало, но за столетия их так и не тронула ржавчина. Железные кубы тускло отражали пламя костра серебристыми массивными рёбрами, мрачно топорщась толстыми спиралями на своих вершинах. Интересно, для чего их использовали? На этих мыслях усталость взяла своё и я задремал.
Сложно сказать, сколько мне удалось проспать, но глаза я продрал вовремя, чтобы подкинуть новую порцию корней в угасающее пламя. Мира ещё спала, так что я взял котелок, плеснул туда немного воды и засунул в огонь, закинув в воду немного солонины. Ещё не суп, но уже не сухомятка. Когда в воздухе запахло варёным мясом, в животе у Миры заурчало и она проснулась.
— Кажется, теперь я знаю, что чувствуют люди на каменоломне, — пожаловалась она.
— Ты молодчина, — усмехнулся я, помешивая варево. — Даже не ожидал, что у тебя столько сил.
— Я тоже не ожидала. Где мы?
— Понятия не имею. Какое-то подземное здание. О временах до Катастрофы почти не осталось упоминаний.
Я подцепил котелок мечом и осторожно вытащил из огня, поставив остывать.
— Ты достаточно отдохнула?
— Раньше в таком состоянии я считала себя уставшей, — улыбнулась девушка. — Как быстро всё меняется.
Это была чистая правда, девушка значительно окрепла за время этого небольшого путешествия от окраин Виены. Когда мы выберемся отсюда, нужно будет начинать учить её сражаться. Не с помощью того изящного стиля, которому её должны были учить придворные наставники, а настоящего, уличного. Подлого и коварного, но крайне эффективного. Выверенная фехтовальная техника лучших мастеров, подкреплённая напором и яростью простых солдатских ударов - страшная должна получиться смесь.
Приговорив нашу жалкую пародию на суп, мы отправились на исследование древнего здания, прихватив с собой остатки корней. Дверь нашлась быстро. Железная, массивная, точно так же не тронутая ржой, однако незапертая. Мы вышли из зала, приютившего нас, и факел осветил большой сводчатый тоннель, с идеально гладкими стенами и потолком. Пол состоял из двух уровней, нижний, где мы сейчас стояли, и центральный, приподнятый на высоту в пару ладоней. Центральная часть была также идеально гладкой, метра два в ширину, а вот нижняя была сделана чуть грубее и, вглядевшись, я увидел в ней множество металлических люков, врезанных в пол заподлицо.
— И в какую сторону пойдём? — спросила Мира, крутя головой во все стороны.
— Думаю, направо.
Но у судьбы оказались свои планы на этот счёт. На двадцатом факеле мы упёрлись в ворота. В огромные, стальные, накрепко запертые ворота, заставившие бы удавиться любые крепостные створки. Я в ярости пнул преграду к свободе. Какого хрена вы, древние ублюдки, не оставили после себя и следа, раз могли делать ворота, пережившие вас на полторы грёбаных тысячи лет? Какого дьявола вы вообще исчезли с таким уровнем развития?
Мира вдруг позвала меня и ткнула пальцем на ворота.
— Ларт, смотри, там какая-то надпись.
Я поднял факел повыше и вгляделся. Жёлтой краской на металл была нанесена надпись на неизвестном языке. Буквы смутно походили на те, что использовались в наше время, но и только. Единственное, что оказалось родным и знакомым, это цифры. «04». Я покачал головой.
— Не могу прочитать.
— Идём в другую сторону?