— Я слушаю. Если это будет в моих силах.
— Ты расскажешь нам о мире до Катастрофы и о её причинах. Ты расскажешь о том, как оказалась тут. И последнее… Ты будешь путешествовать с нами.
Ида некоторое время молчала.
— Неравноценный обмен, наёмник. Этого недостаточно, чтобы отплатить вам. Я придумаю, как компенсировать разницу.
Всё началось с научного прорыва в генной инженерии и биоэлектронике. Люди, получившие мощные средства для улучшения своей жизни, начали стремительно переходить на новый виток развития. Защита от всех болезней, заложенная ещё с рождения, механические тела для инвалидов, не боящиеся увечий и травм. Люди направили русло эволюции в нужном им направлении. И лишь мозг долгое время оставался последним слабым местом. Десятилетиями человечество вело попытки обессмертить сознание. Но эти попытки привели к прорыву в совершенно неожиданной области. Во время экспериментов исследователи научили мозг и нервную систему использовать максимум своих возможностей. Сверхчеловеческие силы или то, что многие называли «магией», оказалось возможным. Мозг, используя нервную систему, взаимодействовал с неизвестной ранее энергией, манипулируя которой, человек оказался способен влиять на молекулярную структуру того, что его окружало, вмешиваться в магнитные поля и гравитацию. Но… Обычный мозг, тысячелетиями шедший по другому пути развития, не выдерживал чудовищной нагрузки информации, необходимой для проведения точных манипуляций. Клетки и синапсы выгорали за секунды. Через некоторое время инженеры смогли создать искусственную нервную систему, которая ограничивала массив пропускаемой через себя энергии. И ограничивала возможности. Хотя мозг перестал получать критические повреждения, это снова был тупик.
Минуло около сотни лет, когда во время расцвета технологии коллективных нейромозговых вычислений и колонизации космоса произошёл новый прорыв. Искусственный мозг был создан. И показывал впечатляющие результаты во время проверки. Оставался лишь сущий пустяк, научиться перемещать сознание в новую оболочку. Но люди не успели. В один из обычных дней, в западном полушарии планеты что-то произошло. По миру пронёсся неуправляемый импульс той самой энергии, чью силу так стремилось обуздать человечество. И он стал началом конца. Неконтролируемый поток сводил людей и компьютеры с ума, внося хаос в коллективную сеть. Защитные системы стран открыли беспорядочный огонь по соседям, считая всех вокруг врагами. В магнитном поле планеты за несколько часов происходили изменения, требующие десятков тысячелетий. Землетрясения и извержения супервулканов помогли закончить то, что не смогли ракетные бомбардировки. Спустя сутки планета лежала в руинах.
Немногие выжили. Бедняки, анахореты, натургуманистические общины, сектанты, церковники, преступники, военные, отсталые народы. Те, кто не хотел или не мог позволить себе находиться в сети. Те из них, кому повезло не погибнуть в огне.
Следующие годы были крайне тяжёлыми. Вулканическая зима беспощадно уничтожала посевы, животных и людей. Какие-то виды флоры и фауны были уничтожены полностью, другие смогли приспособиться, третьи превратились во что-то новое, благодаря необъяснимым и очень стремительным мутациям. Но, как итог, люди выжили, хоть и оказались отброшены на тысячелетия назад. На пепелище старой Земли начал расти новый Эрт.
Голова гудела от напряжения. Мы просидели несколько часов кряду, слушая историю и постоянные объяснения, неизбежные из-за обилия древних слов и терминов. Мира и я постоянно переспрашивали, уточняли и пытались переварить огромный поток информации. Это было дико сложно, но я не жалел об этом. Об эре древних не осталось никаких упоминаний, кроме горстки чудом уцелевших вещей и нескольких защищённых зданий, вроде этого. Упускать такой шанс было нельзя. Ольц бы мне голову открутил и даже не всплакнул. И тут у меня в голове закрутился очередной вопрос:
— Ида, ты говорила, что некоторые люди улетели к звёздам. Они не пытались вернуться?
— Возможно. У меня нет знаний об этом. Однако, планета до сих пор окутана полем, возникшим во время катастрофы. Если колонисты по сей день используют технологии, забранные с Земли, они не переживут посадку.
— А почему возник этот импульс?
— Увы, но я не знаю. Он просто возник и принёс смерть. Компьютеры успели лишь зафиксировать эпицентр, а потом цивилизация исчезла. Не стало никого, кто начал бы искать правду. Люди занялись вопросом собственного выживания.
Я откинулся на колонну, возле которой мы сидели. В итоге, люди уничтожили себя из-за собственной неуёмной жадности. И уничтожают друг друга из-за неё по сей день. Разница лишь в размахе и мотивах. Но первопричина никогда не меняется.
— Это поле… Откуда ты знаешь, что оно не исчезло? — поинтересовалась Мира. Вопрос был резонный.
— Я его чувствовала. Моя сила зависит от этой энергии. Но тут, взаперти, я отрезана от неё.
— А как выжила ты сама? Точнее, как ты смогла прожить так долго?
— Мне бы хотелось рассказать о себе уже при личной встрече. Если вы не против.
— Хорошо, — хлопнул я по коленям, — хватит пока вопросов и историй, иначе у меня голова взорвётся. Как тебя освободить, ведьма? Это сложно? Я думаю, было бы правильно сначала выпустить тебя, а потом пообедать.
Ведьма хихикнула.
— Я не ела больше шестисот лет, наёмник. Надеюсь, у вас с собой много припасов.
Задача, как оказалось, была не очень сложной. Ида постаралась растолковать нам всё как можно проще и теперь мы с Лартом тащили со склада инструменты и коробку с деталями. Она вела нас к месту назначения очень интересным образом, выключая свет везде, кроме маршрута. Это позволяло нам общаться с ней во время передвижения, не затрачивая время на уточнения. Ида поведала, что тут есть механизмы, занимающиеся ремонтом, но из-за повреждений, которые получил комплекс во время её проникновения, она не могла приказать им исправить поломку и выпустить её из заточения.
Чем ближе мы подходили к нужному месту, тем больше встречали разрушений и следов боя. Сколы и выбоины в бело-зелёных стенах, дыры, подпалины, битое стекло. И идеальная чистота. От этого были мурашки по коже. Комплекс убирал себя сам. Мы даже видели несколько раз эти забавно жужжащие круглые коробочки за работой. График уборки был заложен в них во время их механического рождения. Но ремонтники требовали конкретных приказов, которые Ида отдать не могла.
— Зачем ты проникла сюда, ведьма? — Ларт упорно не называл Иду по имени.
— Я не хотела умирать, — развивать тему она не стала, но Ларт не желал сдаваться.
— Это ничего не объясняет.
— Тут находилось кое-что, способное спасти меня. Это была лишь непроверенная догадка, но я рискнула.
— И как, у тебя вышло? — хмыкнул парень.
— А ты сам как думаешь, наёмник? Моя догадка подтвердилась. Но шестьсот двадцать один год заточения сложно назвать жизнью.
Вскоре мы подошли к нужному месту. Небольшой зал с разбитыми стеклянным стенами, обгорелая мебель и несколько железных шкафов, изредка подмигивающих цветными огоньками. В одном из них зияла дыра с оплавленными краями. Именно то, что находилось за этой дырой, и нужно было заменить нам с Лартом.