– Нет, мистер Уэйн. Ваши деньги их не интересуют – и ничьи другие тоже.
– Тогда в чем же дело?
– В темпераменте, мистер Уэйн. Факиры сказали, что у вас нет темперамента, который необходим, чтобы усвоить их уроки.
– Но они даже не стали говорить со мной! По их настоянию все переговоры велись через посредников!
– Не знаю, что и сказать, мистер Уэйн. Но я всегда подозревал, что их симпатии, если они вообще имеются, на стороне кобры. Я вместе с факирами смотрел, как вы наблюдаете за поединком. Позволю себе заметить, что вы явно симпатизировали мангусту. Возможно... этого хватило, чтобы принять решение, – и он снова пожал плечами. – Но... – он помялся. – Петь еще один человек, обладающий знаниями, к которым вы стремитесь. Не факир, но... она может согласиться помочь вам.
– Это нам поможет! Я нашел карту, на которой обозначен старый акведук, – зазвучал голос Гордона. – Никуда не сворачивай и придешь к резервуару. Только осторожнее, впереди туннель резко снижается.
– Отлично, – ответил Бэтмен. – Спасибо.
Он шагал по туннелю, обходил препятствия и уклонялся от них, но мыслями унесся в другое время. И в другой мир.
Связь с реальностью все еще была непрочной. В яде Убийцы Крока наверняка больше ЛСД, чем токсина страха, подумал Бэтмен. Он искажает восприятие и вызывает воспоминания – такие яркие, словно повторение прошлого. Классические ретроспекции, порожденные наркотиками.
Он решил, что могло быть и хуже.
Теперь рядом с ним шагал еще один наставник.
Кассандра.
Он улыбнулся, радуясь ее присутствию. И вспомнил день их знакомства...
Он ступил из яркого солнечного света в темноту просторной хижины и дождался, когда привыкнут глаза. В этом доме не было окон, его стены были возведены из связанного в снопы тростника, обмазанного коровьим навозом. Когда начнутся муссоны, крытая длинной сухой травой крыша протечет, утоптанный глиняный пол превратится в грязное месиво, хижине понадобится ремонт. К счастью, на окраинах Дели местный аналог цемента, коровий навоз, имеется в избытке и нисколько не стоит.
У задней стены, перед вырытым в полу очагом, сидела на корточках женщина. Она пекла на сковороде плоские лепешки – чапати. Рядом стояла немудреная кухонная утварь и несколько сосудов с водой.
Арман представил гостя, женщина поднялась и посмотрела Брюсу в глаза.
– Это Кассандра, – сказал Арман. – Возможно, она согласится тебе помочь.
– Почему я должна учить его? – спросила она, выговаривая английские слова с акцентом.
Природа наделила ее броской внешностью: светлой блестящей кожей, темными волосами и зелеными глазами. Видимо, она индианка только наполовину, решил Брюс – имя Кассандра типично индийским не назовешь. Судя по всему, Кассандра была несколькими годами старше Брюса. Она одевалась в традиционную индийскую одежду – длинную юбку и облегающую кофточку с коротким рукавом, чоли, которая оставляла открытой талию. Поверх этой одежды Кассандра была изящно закутана в сари. В отличие от женщин с базарной площади, сари и шали которых были ослепительно яркими, Кассандра предпочитала черный цвет.
Арман хитро улыбнулся.
– Потому что только ты сможешь ему помочь: факиры сначала согласились, а потом отказались от него.
Кассандра метнула в него быстрый взгляд.
– Что заставило их передумать?
Арман поднял бровь, качнул головой в сторону Брюса и пожал плечами.
– Наверное, в нем есть то, что трудно разглядеть.
– Может быть, – Кассандра мимолетно улыбнулась и на миг стала юной и проказливой. Потом она нахмурилась и обратилась к Брюсу: – И все же, к чему ты стремишься?
Туннель становился суше. Четкие отпечатки ног с массивными когтями, оставшиеся в вязкой слизи, помешали Бэтмену грезить наяву. Рядом со следами Крока виднелись следы обуви разных форм и размеров. Кроссовки. Кожаные ботинки. Шлепанцы. Здесь были даже отпечатки голых человеческих ступней.
Здесь прошли люди. Самые обычные люди. Их было очень много.
Брюс сообщил об этом Гордону.
– Значит, должен быть еще один вход в акведук, не только через логово Крока.