– Не уверен. Мне... уже лучше, – признался Бэтмен. – Видения еще не пропали, но я уже могу здраво оценивать их. И понимаю, что не все они – реальность. Я помню, где нахожусь.
– В туннеле, – подтвердил Гордон. – Ты выследил Крока.
– Надо найти кардинала О'Фэллона. И спасти его.
У него на глазах кровь вокруг следа инъекции на руке исчезала. Он оглядел туннель. Тот вновь стал обычным, вода в нем – просто грязной водой.
Кардинал в опасности – вот о чем должен думать Бэтмен, это якорь, который не даст ему оторваться от реальности. Бэтмен сделал глубокий вдох и сосредоточился. Важно не только то, что видят глаза, но и то, что подсказывает разум. Кровь исчезла. Рана на руке – всего лишь крошечная точка.
Медленно и осторожно он натянул на руку перчатку и закрепил герметичный стык брони. Надеяться на интуицию и реакцию пока опасно, как и доверять своим чувствам. Каждое действие придется осознавать, пока не перестанет действовать галлюциноген.
Заклятый враг Рас аль-Гул учил его искусству сосредотачиваться в любых обстоятельствах. Учил бороться с огнем и льдом, несмотря на дурман, такой же мощный, как яд, которым отравил его Крок. У него были и другие учителя, до Раса. Множество. И хорошие, и не слишком.
«Вспоминай их, – приказал он себе. – Это и есть реальность».
Они брели бок о бок с ним по пояс в воде. Он цеплялся за них, как за еще одно противоядие.
Рейчел Доус, подруга его детства, а ныне помощник окружного прокурора, когда-то помогла ему понять, что мститель – всего-навсего еще один вооруженный трус. Но борец с преступностью способен изменить город.
Воротила преступного мира Кармин Фальконе прикончил убийцу его родителей прежде, чем Брюс успел разделаться с ним. Фальконе побудил молодого Брюса Уэйна сделать первый шаг на пути борьбы с преступностью. Он первым показал ему ни с чем не сравнимое оружие – силу страха.
Встречались ему и другие наставники.
Он усваивал разные уроки...
Ныла щека, которую распороли зубы Крока.
– Как только выберусь отсюда, надо будет... принять антибиотики, – сказал он Гордону.
– Правильно, – согласился Гордон, внимательно слушавший его. – Не хочу даже думать о том, что могло быть на зубах Крока.
– Нам нужны еще антибиотики, – кричит доктор Фредерик Эйвери, перекрикивая нескончаемый треск выстрелов.
Брюс в импровизированном полевом госпитале в Судане, среди добровольцев со всего мира – врачей и сестер, пытающихся справиться с катастрофическим потоком раненых, жертв ожесточенной войны между племенами. Брюсу чуть за двадцать, он еще не знает, чем займется в жизни, но убежден, что опыт работы на сортировке раненых в полевом госпитале пригодится ему в будущем.
Вокруг Брюса кричат люди. Они умирают.
Доктор Эйвери, афроамериканец лет пятидесяти – худощавый, невысокий, серьезный, в круглых очках – возглавляет их медицинскую бригаду. Более упорного и волевого человека Брюс еще никогда не встречал. Это герой в истинном смысле слова.
Брюс, Эйвери и медсестра из Судана по имени Анна Денг – еще одна героиня – оказывают помощь стонущему раненому. Разворочен живот. Раненый мечется, Эйвери пытается продезинфицировать рану. Без анестезии – она кончилась два дня назад, вскоре после того, как гуманитарные организации были вынуждены отозвать своих представителей из-за эскалации насилия.
А теперь кончаются и антибиотики.
– Брюс! Привяжи ему ноги! – рявкает Эйвери.
– Я пытаюсь! – Брюс наваливается на ноги раненого всем телом и возится с ремнями.
– Ну что, этого ты ожидал, когда записывался в добровольцы? – спрашивает Эйвери.
Брюс скрипит зубами, пытаясь застегнуть пряжку.
– Я знал... что будет тяжело.
– Настолько?
– Это уму непостижимо, – Брюс заканчивает пристегивать ремнями ноги раненого. – Так или иначе, я здесь... и буду делать все, что смогу.
– Ладно. Нашел артерию. Перфорации кишечника нет. Зажим.