– К дому Джанет Солтер.
В пяти милях от них завыла тюремная сирена. Ричер услышал диспетчера по рации. Он что-то говорил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Наверное, немолодой человек, которого попросили занять место диспетчера. Ричер уловил алкоголь в дыхании женщины. Вероятно, она выпила виски. Стаканчик на ночь. Или даже два или три.
– Проклятье, кто вы такой?
– Я работал с Холландом и Петерсоном.
– Петерсон мертв.
– Я знаю.
– Вы из военной полиции?
– Да. И мне нужно, чтобы вы меня подвезли.
– Я не могу, – сказала она.
– Тогда почему вы свернули ко мне?
– Я этого не делала; просто еду, чтобы занять свой пост.
– Тюрьма находится в другом направлении.
– Мы должны держать периметр в миле от нее. Мне достался северо-восточный угол. И я должны там быть.
– Что случилось?
– Байкер сбежал. Его камера пуста.
– Нет, – сказал Ричер.
– Что значит «нет»?
– Это невозможно. Обман, ловушка.
– Он либо в камере, либо его там нет, приятель. А они говорят, что его нет.
– Он где-то прячется. В кладовке со швабрами или еще где-нибудь. Это фальшивый побег.
– Чепуха.
– Я видел подобные вещи. Есть две проблемы с побегом. Сначала нужно выбраться наружу, а потом уйти от преследования. Умные сначала прячутся. Внутри. До тех пор, пока охота не прекращается. А потом они убегают. Но этот парень никуда не собирается бежать. Он только спрятался. Это обман.
Женщина ничего не ответила.
– Подумайте сами, – продолжал Ричер. – Сбежать гораздо труднее, чем кажется. Уверяю вас, он еще в тюрьме. Завтра он проголодается и выйдет из своего убежища. С большой улыбкой на лице. Потому что тогда будет уже слишком поздно.
– Вы спятили.
– Он все еще там. Поверьте мне. Рискните. Поставьте все на карту.
– Вы сошли с ума.
– Ладно, предположим, что так и есть. Предположим, байкер сбежал. Значит, он на свободе уже больше пяти часов. Вам это известно. Проклятье, какой смысл теперь охранять периметр?
Женщина не ответила.
Сирена продолжала завывать.