Вот только байкера в камере номер семь не было.
Камера семь, верхнее западное крыло, пустовала.
Глава 37
Ричер не успел поймать упавшую Ким Петерсон, неуклюже наклонился в своей огромной куртке, взял ее за плечи и посадил. Она потеряла сознание. Абсурдно, но сейчас его больше всего беспокоила распахнутая дверь, через которую из дома уходило тепло. Поэтому Ричер подхватил Ким левой рукой под колени и поднял ее. Повернувшись, ногой захлопнул дверь, прошел через гостиную и уложил Ким на потертый диван возле камина.
Он и раньше видел, как женщины падали в обморок, потому что не раз стучал в чужие двери после полуночи. Он знал, что делать. Как и все остальное в армии, это тщательно отрабатывали. Обморок в результате шока является простым вазовагальным рефлексом. Частота сердечных сокращений уменьшается, кровяные сосуды расширяются, давление крови, питающей мозг, падает. План действий состоял из пяти пунктов. Во-первых, не дать жертве упасть. Эту часть он провалил. Во-вторых, уложить ее так, чтобы ноги находились выше головы и тяготение помогло вернуть кровь в мозг. Эту часть он выполнил. Джек развернул Ким, чтобы ее ноги оказались на ручке дивана, а голова – ниже, на подушке. В-третьих, проверить пульс. Что он и сделал – на запястье. Ричер снял перчатки и коснулся кончиками пальцев кожи, как чуть раньше у ее мужа. Только с другим результатом. Ее пульс был достаточно сильным.
Четвертый пункт плана: стимулировать жертву громким криком или легкими шлепками. Это показалось ему слишком грубым, ведь речь шла о только что овдовевшей женщине. Он заговорил ей на ухо, коснулся щеки, погладил по руке.
Никакой реакции.
Ричер попытался снова, несколько более энергично. Громче голос, более жесткое прикосновение. Ничего не произошло, лишь над его головой скрипнула половица. Один из мальчиков повернулся во сне. Ричер застыл. Вновь наступила тишина. В гостиной было тепло, но не жарко. Печка была закрыта. Он снял шапку и расстегнул куртку. Наклонился и снова заговорил. Прикоснулся к щеке и руке.
Ким Петерсон открыла глаза.
Пункт пять: убедить человека сохранять неподвижность в течение пятнадцати или двадцати минут. В данном случае это было легко. Ее не потребовалось ни в чем убеждать. Ким Петерсон не шевелилась. Она лежала на спине и задумчиво смотрела в потолок, глаза двигались, сужались и расширялись, словно она читала нечто неразборчивое и пыталась понять.
– Вы меня помните? – спросил Ричер.
– Конечно, – ответила Ким.
– Боюсь, у меня плохие новости.
– Эндрю мертв.
– Да. Мои соболезнования.
– Когда?
– Около часа назад.
– Как?
– Его застрелили. Смерть была мгновенной.
– Кто его застрелил?
– Мы думаем, что это сделал тот тип, которого все ищут.
– Где?
– В голову.
Она прищурилась:
– Нет, я имела в виду место, где это случилось.
– Извините. В центре. На пустой парковке.
– Что он там делал?
– Исполнял свой долг. Видимо, что-то проверял.
– Вы знаете, он был хорошим человеком, – сказала она.
– Я знаю.