Волки и вепри: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бреннах не выдержал, протянул руку, схватил было книгу — и почувствовал цепкий захват на своём запястье. Хаген осторожно высвободил книгу из пальцев арфиста, отложил её и — наконец-то — поднял на собеседника взор. Спокойный и мирный, как пламя в очаге.

— Ты, дружище, саг наслушался? — ровным голосом спросил викинг. — Тогда ты должен знать: когда двое юношей сходятся на бой за милость девы, всё кончается гибелью одного и изгнанием второго, а дева достаётся третьему. Так было, например, с Гуннлаугом Змеиный Язык, Храфном и красавицей Хельгой[40]. С другой стороны, знай ты местные обычаи, то не спешил бы звать меня на хольмганг: здесь в ходу не только многожёнство, но и многомужество. Разумеется, с обоюдного согласия. Ты спросил Игерну? Или сам всё решил?

— Пусти руку, — прошипел арфист, — у меня пальцы затекли.

— А. Прости, — Хаген разжал захват, отвернулся, глядя на огонь в камине, — прости, крафта-скальд, но я не поеду с тобой на хольмганг. Кому станет лучше от твоей смерти? А от моей? Может, тебе или мне? А может — Игерне? Думаешь, она обрадуется? Поверь, она не из таких. Если она тебе по нраву и ты ей люб — желаю счастья.

— Ты… — опешил Бреннах, растирая руку, — ты что, серьёзно?

— А что мне, мчаться с тобой на шхеры, звенеть мечами, копьями и всем, что звенит у мужа, чтобы только трусом не прослыть? — проворчал Хаген. — Говорю же — мне лень. Я не для того предотвратил твою смерть на алтаре сидов и не для того поругался тогда с Хравеном, с человеком, которого, сказать по чести, опасаюсь, чтобы потом тебя убить.

Помолчал и добавил:

— И не для того, чтобы принять от тебя смерть. Понимаешь, сын Эрка?

— А для чего же? — прошептал Бреннах со злыми слезами в голосе.

— Ну как… — Хаген пожал плечами. — Чтобы ты жил. Играл на арфе и складывал песни. Таково твоё дело. Творчество оправдает твою жизнь, а моя смерть от твоих рук — не оправдает.

— Ты не человек, Хаген, — обронил Бреннах. На его лице, в багровых отсветах камина, боролись чувства, но победило понимание, — ты самый настоящий сукин сын. Будь по-твоему.

Самый настоящий сукин сын облегчённо вздохнул:

— Ступай, дружище, нам скоро в путь. Да имей в виду: Игерна — родственница самого Сумарлиди ярла. Вождя клана. Бьёлан Тёмный, дядя Игерны, — вот кого тебе следует опасаться. Я бы советовал тебе сложить хвалебную песнь в честь клана Ан-Тайров и приготовить выкуп.

— Ну, за тем дело не станет, — Бреннах подкрутил ус, и хищный оскал на его лице весьма порадовал Хагена, — а выкуп возьму в Маг Эри!

А потом настал праздник Соммаркема, Первый день Лета, и ничего было не важно в тот день, и девы отдавались возлюбленным, как в последний раз, и щедро лились вина да песни. Важно было, что Арнульф Седой ходил без клюки, гордо выпрямив спину — стяг на ратовище, парус на мачте — и мог говорить, не давясь ужасным кашлем. Игерна, Хаген, Бреннах и Самар Олений Рог снова играли вместе, радуя собрание музыкой.

И не нужно было никаких слов.

Наутро десятки кораблей отправились на дорогу чайки. Одни, под чёрно-кровавыми парусами клана Ан-Тайров, — на запад, на подмогу Эохайду Многие Стада. Другие, под полосатыми полотнищами викингов, — на юг.

В Маг Эри.

В страну, где над сожжёнными рощами друидов плыл колокольный звон церквей.

В Кэр-Мадад их не ждали. Их вообще нигде не ждали — Золотой Совет о том позаботился, и Хаген подумал — чем придётся платить за такую удачу. И тут же отбросил эту мысль. Кровь стучала в виски, кровь изливалась на камни пристани, кровь окрасила серые воды Аллайда, шумела в прибое Восточного моря. Свистели стрелы, метались копья и ратники. Звенело железо, хрустели кости и врата под ударами топоров. Рубленая северная речь мешалась с говором геладов, обычно напевным, теперь — гулким и тягучим, как пение волынок. В ревущем шуме тонули голоса жителей этой земли, повинных единственно в том, что сразу признали власть ри-Кетаха ан-Морна из клана Ан-Клайдов.

Когда солнце склонилось ко глади Аллайда, превратив реку в поток золота, текущий с запада, Кэр-Мадад пал. А к вечеру стал похож на труп каменного великана с бесстыдно вывороченными внутренностями. Для горожан всё было кончено.

Для чужаков с дороги чайки всё только начиналось.

При взятии Кэр-Мадад никто из северян не погиб. Кроме одного, из тех, что служили Орму Белому. Случилось это так…

…рабы. Пленники, ещё утром вдыхавшие воздух свободы. Незнатный люд — знать либо пала при штурме крепости, либо ушла с войском Кетаха. Изгнанные из собственных домов, разорённых, ставших ночным прибежищем для чужаков, связанные по рукам и ногам, они ютились по сараям да по скотным дворам. Двуногое быдло — бок о бок с четвероногим. Только эти даже не мычали: викинги позаботились о том — кого сразу зарубили, кого избили до потери сознания. Вопли же насилуемых дев заглушались шумом попоек. Орм и Хродгар запретили своим людям напиваться до конца похода, но приказывать геладцам они не могли.

Впрочем, ни Орм, ни Хродгар не воспрещали викингам бесчестить женщин.

Рабынь.

Говорят, люди благородной крови всегда узнают друг друга.

Ту девицу Хаген приметил ещё во время штурма. Она пыталась бежать из крепости, но белое парчовое платье и туфельки с высоким каблуком предали хозяйку. Девушка подхватила копьё из мёртвых рук охранника, пыталась отбиваться, довольно ловко — не всякий муж расколет щит одним ударом! — но в итоге получила свою долю побоев и унижений. Её связали собственным пояском и отвели к остальным невольницам. Но Хагену бросилось в глаза: высокая рыжая красавица с глазами ведьмы и руками воина держалась отдельно от прочих.

— Где ж я тебя видел? — спросил Лемминг сам себя. Угловатое скуластое лицо и пряди цвета осеннего клёна врезались в память. Так образы из сновидений возникают перед глазами, и заходится сердце, когда видишь призрак наяву.

Что толкнуло его наведаться в невольничий сарай незадолго до полуночи? Что повелело ему ещё раз увидеть странно знакомый лик? Как бы там ни было — Хаген подоспел во время.

[40] Об этом можно почитать в «Саге о Гуннлауге Змеином Языке».