Юго-запад: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Бор?[2]

— Нынч[3]. Медицинский.

— Это подойдет. Как раз по погоде и по настроению.

— Ах, Зеленин, Зеленин! — командир батальона попытался сделать строгое лицо. — Отправлю я тебя в штрафную роту...

— Я для лечения достал, товарищ гвардии майор. Я же вижу: трясет вас, как лихорадка какая. А это верное средство. Мне сам гвардии капитан медицинской службы Сухов говорил. Водички развести я сейчас принесу.

— Значит, сам Сухов? — переспросил Талащенко.

— Точно. Я ему специально доложил, что вы прихворнули. Можете проверить.

— Верю, верю. Давай командуй, раз уж такое дело.

— Есть командовать!

Зеленин отвязал от мешка котелки, положил фляжку на столик и выскочил из блиндажа.

— Холодно, черт! — начальник штаба поднял воротник полушубка. — Ветер, слякоть... Я был о загранице лучшего мнения. А тут не погодка, я вам доложу, а мерзость какая-то!

— Это ты зря, погода самая подходящая, — хмуро отозвался Талащенко. — Хорошо бы до ночи такая продержалась. А то стоит немцу с того берега нас заметить — сразу зашевелится.

Он встал и, потирая замерзшие руки, прошелся по блиндажу — пять шагов туда, пять — обратно. Никольский, не поворачивая головы, проводил его взглядом, потом потянулся к зеленинскому мешку, достал оттуда тускло сверкнувшую желтизной банку тушенки.

— Ты знаешь, — Талащенко остановился около едко дымящей печурки. — Седьмую реку буду сегодня ночью форсировать. Дон, Донец, Днепр, Южный Буг, Днестр, Тисса... И вот Дунай на очереди. Никогда не думал, что доведется тут побывать!..

— Дунай! — хмыкнул Никольский. — Только название новое. Вода везде одинаковая. Какая разница, где захлебнешься! — Он открыл консервный нож, ловко вонзил его в круглое, блестящее дно банки. — Надоело все до чертиков! Мокнуть, мёрзнуть, не спать сутками, ковыряться в грязи и ждать, когда тебя укокошат. Лучшие годы! Э! — начальник штаба махнул рукой и начал яростно кромсать мягкую податливую жесть. —Лучше уж не думать. Без философии легче.

Талащенко искоса посмотрел на него, на его тонкие нервные пальцы. «А вот ты, оказывается, какой хлопчик-то! Без философии, значит? Ладно, побачим, как это у тебя получится». Ему сразу расхотелось говорить с этим человеком. Он нащупал в кармане полушубка пачку трофейных венгерских сигарет (они назывались «Симфония»), достал одну и, присев перед печуркой на корточки, прикурил от клочка ярко вспыхнувшей газеты.

Снаружи опять загрохотало — теперь уже дальше, чем четверть часа назад, когда немцы били по мотоциклисту. Никольский, настороженно замерев, несколько секунд слушал не мигая, потом молча вытряхнул тушенку в пустой котелок, поднялся, собираясь пристроить его на печке.

У входа в блиндаж послышался торопливый тяжелый топот, дверь рванули — и вниз, гремя по ступенькам сапогами и расплескивая воду, скатился Зеленин.

— Полковник! — ординарец перевел дух, поставил на стол котелки с кашей и с водой. — Сюда идут... Меня гвардии капитан Краснов послал. Бегом. Сказал — предупредить.

— Все ясненько, — поморщился Никольский: — Начальство прибыло ставить задачу на местности. Даже пожрать некогда. Далеко они?

— Да уже...

Сколоченная из неотесанных досок дверь блиндажа распахнулась, и вверху, в сером прямоугольнике просвета, загородив идущего сзади капитана Краснова — замполита батальона — возникла высокая сутуловатая фигура командира бригады полковника Мазникова.

Батальонная кухня, прицепленная к обтянутому брезентом кузову полуторки, стояла по соседству с радиостанцией в неглубокой, заваленной снегом, исхоженной вдоль и поперек лощинке неподалеку от штабного блиндажа. Завтрак уже кончился, и возле машины Зеленин увидел только одного человека — помкомвзвода из первой роты сержанта Авдошина — в замызганном маскхалате, в ушанке набекрень, с автоматом, небрежно закинутым за спину. Никандров сидел на канистре в кузове около двери и, повернувшись к свету, перебирал в полевой сумке какие-то бумаги.

— Степа, землячок! Знаешь, какое дело? — Авдошин чиркнул зажигалкой, закурил толстую махорочную самокрутку и, выпустив дым, поглядел на Никандрова невинными, сияющими глазами: — Каша сегодня была оч-чень хорошая! Просто мировая каша! Хоть и шрапнель, но все равно мировая!..

— А ты что — благодарность от лица службы пришел вынести?

— Это дело начальства. Я, товарищ гвардии старшина, с вопросом.

— С каким таким вопросом? — уставился на него Никандров, подозревая подвох.

— Насчет спецпайка.

— Чего, чего?

— Насчет спецпайка,— не повышая голоса, ласково повторил Авдошин.— Я чужого не требую. Но что положено солдату — отдай. Я нынче не получал.

[2] Бор—вино (венгерск. ).

[3] Нет