— Не потеряю,— стиснул зубы Авдошин.
— А старшина... прошел?
— Прошел, прошел.
— Это хорошо.
Автоматная очередь, сверкнув розовым, стрекотнула справа совсем рядом. Авдошин уткнулся в снег, прикрыв своим телом Осипова и шаря рукой у пояса, где еще оставалась одна граната. Он сразу нащупал ее, замерзшими пальцами отцепил от ремня и, вырвав предохранитель, швырнул в ту сторону, откуда по ним стреляли...
В окопах боевого охранения, поеживаясь от холода, стояли Богданов, Талащенко, Краснов и Бельский. Гладкая и таинственная, синяя в свете далеких ракет, тянулась в сторону противника заснеженная равнина. Где-то там, на севере, в чужом, не видимом отсюда городке, безымянные и осторожные, делали сейчас свое дело шесть человек, шесть солдат-разведчиков.
Глядя перед собой и слыша рядом дыхание Бельского, Краснов, сам не зная почему, сказал вдруг:
— Мартон-Вашар!.. В некотором роде историческое место.
— Именно? — повернулся Бельский.
— Здесь бывал Бетховен. У Терезы Брунсвик.
Командир роты пристально посмотрел на Краснова и только пожал плечами.
— Так, вспомнилось. Читал где-то,— ответил на его молчаливый вопрос Краснов.— Кажется, у Ромена Роллана...
Предрассветную тишину в стороне Мартон-Вашара вспорола неожиданная и, показалось всем, очень громкая и длинная автоматная очередь.
Богданов нахмурился:
— Похоже, ребятам по повезло.
Никто не отозвался. Бельский, расталкивая солдат, побежал к ячейке станковых пулеметчиков. Талащенко достал из кармана полушубка сигарету, долго мял ее пальцами, но, так и не закурив, бросил в снег..«
Наконец они пришли.,,
Первым спрыгнул в окоп Садыков, тянувший за собой немца, вторым — Добродеев.
— «Язык» есть, товарищ гвардии подполковник! — доложил старшина, разглядев в темноте начальника разведки.
Богданов взглянул на погоны пленного,
— Ого! Эсэс!..
Немец мгновенно вскочил и вытянулся.
— Дисциплинированный! — усмехнулся кто-то,— Порядок знает!
— Хорошо, ребята! Очень хорошо! Молодцы! — вполголоса проговорил начальник разведки.— Как остальные, старшина?
— Идут.
— Потери?
— Кажись, нет, товарищ гвардии подполковник.
— Хорошо! — Богданов повернулся к Талащенко.— Идемте в штаб. Надо допросить...
Начальник разведки и комбат исчезли в узком проходе траншеи. Садыков подтолкнул пленного в спину и повел его за ними.
Почти тотчас же, весь облепленный снегом, в разодранном на правой руке маскхалате, перевалился через бруствер Гелашвили.