— Не могу дышать, — просипела она.
— Спокойней, — негромко произнёс Тарик, зарываясь лицом в её шелковистые волосы. — Втягивай носом воздух медленно и глубоко.
Со стороны могло показаться, что пару связывают глубокое чувство симпатии, но эти двое знали, что это далеко не так. Точно так же как и Доминик, который стоял напротив пары и отчётливо видел панику дочери. Тарик сильнее прижал к себе похолодевшую девушку, призывая Арлетту не вырываться, а показать при отце своё расположение к супругу. Взглянув из-под опущенных ресниц на появившуюся в зале Малику и притихшую Аурелию, испуганная девушка всё же попыталась улыбнуться.
— Со мной всё в порядке. Я всего лишь немного волнуюсь. День был просто перенасыщен событиями, — пролепетала она.
Арлетта старалась выглядеть спокойно и уверенно, однако внутри бушевала настоящая буря. И она едва сдерживалась, чтобы не закричать от безысходности во весь голос. От напряжения даже скулы свело.
— Ну, раз вы пришли к взаимопониманию…. Желаю вам счастья и долголетия! — произнёс с заминкой Доминик.
Получив одобрение, Тарик, глядя перед собой, вынес супругу из зала и буквально взлетел вверх по лестнице, направляясь в отведённые для них покои.
Едва переступив порог комнаты, Тарик поставил дрожащую Арлетту на ноги. Она сделала несколько шагов и остановилась посередине комнаты. Взгляд её надёжно зафиксировался на огромной, стоящей на небольшом возвышении кровати. Возле этого монстра, именуемого брачным ложем, на резном круглом столике стоял красивый расписной кувшин, наполненный вином, и два бокала. Рядом располагалось блюдо с фруктами, оставленное для новобрачных чьей-то заботливой рукой. Огонь пылал в очаге, щедро делясь теплом с холодными древними стенами замка. Смеркалось. Свечи мягким светом освещали комнату, и тонкий аромат цветов из вазы на подоконнике витал в воздухе.
Пока Арлетта осматривалась, Тарик подошёл к столику, налил себе в бокал немного вина и отпил. Затем обернулся к застывшей супруге и позволил себе внимательно рассмотреть её. Одета она была в наряд, традиционный для всех невест, который ей был необычайно к лицу. Волосы, словно жидкий шёлк, волнами лежали на груди и спадали ниже бёдер. Светлые глаза пытливо осматривали обстановку комнаты, а маленькие зубки покусывали полную нижнюю губу. Тарик видел, что Арлетта — истинная дочь своей матери. Гордости больше, чем разума. Правда, с годами Малика стала рассудительнее и мягче. А его жена ещё очень молода и горяча, как раскалённые угли. Судя по её реакции на давешний вполне невинный поцелуй, их ждут интересные времена. Тарик ясно почувствовал, как в нём зарождается желание.
Арлетта резко вздохнула и гордо вздёрнула вверх подбородок, едва почувствовала на себе изучающий взгляд. В глазах, обращённых на супруга, полыхнуло пламя вызова. Она отчётливо ощущала бурление адреналина в крови, подобное тому, которое она испытывала только перед серьёзными спортивными соревнованиями, там, в некогда своём мире.
Тарик не сдержался и расплылся в предвкушающей улыбке. В своей супруге он не заметил никакого смирения и покорности судьбе. Кажется, он был абсолютно прав в своём предположении о норовистости Арлетты. Мужчина сделал ещё глоток из своего бокала, оценивая молодое вино на вкус.
— Я не лягу в вашу постель, — услышала Арлетта свой дрожащий голос. — Вы же не собираетесь изнасиловать меня?
Тарик, который совсем не ожидал услышать такое, поперхнулся.
— Что?! Ты в своём уме?! — резко сказал он. — Я, конечно, не святой, но и не насильник. Если я желаю получить женщину, то это будет и её желание тоже. В противном случае никто из нас не получит должного удовольствия.
Девушка видела, что супруга обуял праведный гнев, но слова уже вылетели, и их назад не воротишь.
— Сегодня мы будем только спать в одной постели, — сказал Тарик со стальной ноткой в голосе. — Твоя мнимая добродетель мне не нужна, так что тебе нечего бояться.
Девушке стало обидно за последние слова супруга, но она благоразумно промолчала, решив, что худой мир сейчас лучше доброй ссоры. И ей ничего не оставалось, как послушать и поверить Тарику.
Мужчина медленно приблизился к Арлетте.
— Позволишь помочь тебе раздеться, моя пугливая лань?
Она насторожилась и покачала головой, жалея, что поверила сказанным до этого словам.
— О небо! Арлетта, тебе самой не справиться со шнуровкой корсета, — объяснил ей Тарик, словно маленькому несмышлёному ребёнку. — Просто повернись ко мне спиной и представь, что я твоя горничная.
— Но вы не она. Тарик, мне страшно.
Мужчина прекрасно понимал, с каким трудом далось это признание мужественной девочке, которая целый день сопротивлялась, но ломалась перед чужой волей. Он просто зашёл за спину своей жены, быстро ослабил корсет и сразу отступил на шаг.
Платье сползло к ногам девушки, и она, оставшись в одной короткой вышитой рубашке, переступила через него, обняв себя руками.
Похоже, что его милая жёнушка совсем не знала, что на фоне горящего очага рубашка совсем ничего не скрывала. Он мог спокойно созерцать крепкие, как орешки, груди, тонкую талию, стройные длинные ноги и милые кружевные панталончики на бёдрах. Словно что-то почувствовав, Арлетта быстро просеменила к кровати, забралась под одеяло, натянула его до самого подбородка.
Тарик только хмыкнул. Сам он раздевался не спеша, позволяя рассмотреть себя как следует. А в том, что супруга внимательно смотрит, он был уверен. Арлетта действительно глядела на мужчину во все глаза, не упуская ни одной детали. Она заметила, что у супруга гибкое, смуглое тело, крепкое и мускулистое. Оно казалось твёрдым, как скала, и очень сильным. Её глаза непроизвольно скользнули вниз по телу, и она замерла. На Тарике не было нижнего белья. Она резко села на постели, продолжая внимательно следить за тем, как супруг погасил свечи, оставив только те, что стояли на прикроватном столике. Не обращая внимания на перепуганную девушку, он спокойно направился к своей половине кровати и скользнул под одеяло.
— Спи спокойно, красавица моя. Не зажимайся. Я всегда держу своё обещание. Хотя мне искренне жаль, эту ночь мы могли бы провести с гораздо большей пользой для себя. Постарайся не прикасаться ночью ко мне, иначе я пошлю куда подальше все девичьи страхи и возьму твоё тело, которому явно не хватает мужской ласки, — потом он повернулся спиной к Арлетте и затих.
Арлетта легла. Она боялась лишний раз пошевелиться на своей половине кровати и долго всматривалась в темноту. Она прекрасно осознавала, что Тарик мог взять её силой, но он действительно оказался человеком слова и не тронул её. Это обстоятельство смягчило её истерзанную страхом душу, она тихонько повернулась на бок и закрыла глаза. Уже засыпая, она решила, что о дальнейшей своей судьбе она подумает завтра.
***
После ухода молодожёнов в зале воцарилось молчание. Первой решилась нарушить звенящую тишину Аурелия. Будущий супруг не проявлял к ней никакого интереса, а сидеть уныло за столом у неё не было ни сил, ни желания. Она негромко извинилась, решив, что лучше почитает старые рукописные книги, чем без толку будет стараться привлечь внимание Дамира к своей персоне. Аурелия припомнила, что несколько дней назад, ещё до встречи с сестрёнкой, она принесла из старой секции библиотеки замка стопку книг. Они так и лежали нетронутыми в её комнате на подоконнике. Чтение точно поможет ей ненадолго забыться и уйти в мир грёз от неприятной действительности. Откинув с лица на спину волосы и даже не удостоив жениха взглядом, Аурелия быстро поклонилась и удалилась в верхние покои замка. Страшиться ей больше нечего, ведь её судьба уже решена, и обратной дороги нет.