— Поживём, увидим, лапушка. А теперь пойди к себе и отдохни, силы тебе ещё понадобятся.
— Да, пожалуй, я ненадолго прилягу. Голова просто идёт кругом и болит. Спасибо за понимание и участие.
— Не стоит благодарности. Я терпеть не могу драм, если не сам их устраиваю.
Аурелия кивнула, понимая, что сама ступила на зыбкую дорогу. Сейчас она напоминала листок, подхваченный и гонимый ветром. Позади понятное прошлое, впереди неясное будущее.
***
Арлетта вскрикнула от удивления, когда её втолкнули в первую же попавшуюся на пути дверь. Девушка огляделась по сторонам. После тёмного коридора комната с тремя окнами и весело потрескивающим пламенем камина казалась слишком яркой. Постепенно глаза привыкли, и она оценила довольно уютную обстановку вокруг. Недалеко от камина стоял изящный стол с резными ножками, на котором лежала открытая книга. Рядом, между ним и книжным шкафом, умостилось кресло с высокой спинкой. На окнах были золотистые тяжёлые портьеры. В углу комнаты стоял секретер-трюмо с зеркалом. Пол украшал красивый ковёр ручной работы.
— Да это просто мечта для романтика! — с восхищением прошептала Арлетта. В этой комнате она бы задержалась надолго, изучая содержимое книжного шкафа.
Однако в её размышления вторгся мужской голос, вернув в реальность.
— Итак, жёнушка, значит ты, как я понимаю, совсем далека от наших традиций, — с легкой усмешкой сказал Тарик.
— Я не хочу быть вашей женой, — спокойно, но твёрдо проговорила Арлетта, разворачиваясь лицом к супругу.
Тарик лишь улыбнулся на тихий вызов, прозвучавший в её голосе.
— Ещё захочешь, моя красавица. Выбор невелик.
Она резко вздёрнула подбородок и посмотрела на Тарика, внутренне содрогнувшись от уверенности, с которой были сказаны последние слова мужчины. Желая сбить спесь с наглеца и не думая о последствиях, Арлетта произнесла:
— После дождичка в четверг на сухую пятницу, дорогой супруг.
Тарик перехватил тонкое запястье девушки и с силой дёрнул её на себя.
— С огнём играешь, — произнёс он прямо в полуоткрытые губы Арлетты, прежде чем накрыть их поцелуем.
Кончик его языка тёплой лаской прошёлся по нежным губам девушки, словно пробуя их на вкус. Затем Тарик, обуздав свои желания, быстро прервал поцелуй. Отступив на шаг, он с удовлетворением заметил её растерянность и потрясение от произошедшего, любуясь вмиг покрасневшими щеками.
Сама же Арлетта внутренне содрогнулась от ощущения тёплой ладони мужчины, всё ещё крепко сжимающей её запястье. Сердце девушки совершило головокружительный кульбит, а ноги стали ватными и непослушными. И вместе с прерванным поцелуем пришло осознание того, что она здорово влипла. Это заставило её вынырнуть из заторможенного состояния и шарахнуться в сторону от Тарика. Но тот с лёгкостью удержал её на месте. Арлетта была до глубины души возмущена таким бесцеремонным поведением с его стороны. Однако ещё ужаснее была реакция её тела на этот нежданный поцелуй. Оно как будто проснулось после долгого сна. Этот человек почему-то отталкивал и одновременно притягивал её как магнит. И это не сулило ничего хорошего.
— Сделаешь так ещё раз, очень пожалеешь, — переведя дыхание, сквозь зубы процедила Арлетта.
Девушка так кипела от злости, что не заметила, как перешла на «ты».
— Эта угроза, жена? — поинтересовался Тарик, приподняв одну бровь.
— Отпусти руку. Мне больно.
Мужчина удивлённо посмотрел вниз, провёл большим пальцем, по красной отметине, оставленной на светлой коже, и отпустил её руку.
Арлетта отошла от мужа в другой конец комнаты и с тоской посмотрела на закрытую дверь. Путь к свободе ей перекрывал этот высокомерный нахал.
«Интересно, — подумала она, исподлобья поглядывая на мужа, — всегда ли он получает то, что хочет?» — что-то подсказывало ей, Тарик не привык получать отказ.
— Ну, и что ты смотришь на меня, словно насмерть перепуганный кролик? Тут нет для тебя спасительной лазейки, — спокойно сказал Тарик. — Отныне, милейшая жёнушка, ты целиком принадлежишь мне.
— Ха, я принадлежу только самой себе, — отвечая, она твёрдо посмотрела в глаза красивого и опасного, как подозревала Арлетта, мужчины. — Я готова поехать с вами, но я не принадлежу к вашему миру и вашему народу. То, что я родилась когда-то здесь, ровным счётом ничего не значит. Воспитание, которое я получила в другом мире, коренным образом отличается от вашего, неандертальского. Так что не ждите от меня собачьей преданности и рабской покорности.
Вернув кое-как самообладание, Арлетта снова перешла на «вы». Дабы создать комфортную дистанцию.
— Ничего, привыкнешь. С волком жить, по-волчьи выть. Слышала?
— Это вы, что ли, волк? — язвительно спросила Арлетта. — Скорее, скулящий пёс. Ай-ай, обманули, обвели вокруг пальца такого высокородного господина.