– У нас всего несколько вопросов. Можно войти?
– Зачем это? – насторожилась она. – Спрашивайте здесь.
– Здесь довольно прохладно. Может, мы все-таки войдем?
– У меня не прибрано. Спрашивайте, что хотели.
– Вы хорошо знали Светлану Старостину? Она приходила в эзотерический центр, где вы работали.
– Светлану убили. Вы что, не знаете? Хороша милиция.
– Мы, собственно, по этому поводу…
– Ее убили, – перебила женщина. – И убийца до сих пор не найден. Я ее предупреждала, но она и слышать ни о чем не желала.
– О чем предупреждали?
– О том, что она во власти отрицательных энергий. Подобное притягивает подобное. Неудивительно, что она стала жертвой сумасшедшего. С этим не шутят. И нечего ухмыляться, – нахмурилась она. – В некоторых вещах я понимаю гораздо лучше, чем вы.
– Не сомневаемся, потому и обратились к вам.
– В дом я вас все равно не пущу, – немного невпопад заявила она. – Был у меня следователь, расспрашивал. Я ничего не знаю. Ничего, что помогло бы вам найти убийцу. Светлана приходила в центр несколько раз – снять порчу. Ее аура… Впрочем, вы наверняка все это считаете глупостями. А это очень серьезно. Я предупреждала, что ей надо много работать. Вадим Аркадьевич подтвердит.
– Вадим Аркадьевич – это ваш…
– Учитель, – кивнула женщина с очень серьезным лицом.
– Он тоже с ней работал?
– Нет… – с некоторым замешательством ответила она.
– Но он с ней встречался?
– Мне кажется, они были знакомы.
– Что значит «кажется»? – влез Ковалев, до той поры тосковавший рядом. Должно быть, мысли о начальстве его сильно тяготили, потому что он хмурился и даже досадливо морщился.
Женщина подошла к вопросу со всей серьезностью.
– Мы были в моем кабинете, когда он вошел. Вообще-то, это не принято. Во время сеанса вмешательство любой энергии… Прекратите смотреть на меня как на сумасшедшую! – накинулась она вдруг на участкового.
Тот от неожиданности едва не подпрыгнул.
– В самом деле, Алексей Дмитриевич… – попеняла я ему.
– Заходите, – неожиданно предложила мне женщина, резко повернулась и пошла к дому, буркнув на ходу: – А он пусть здесь останется.
– Э-э… – начала я, но она уже вспомнила про калитку, сделала шаг назад, отперла ее, взглянув на Ковалева со всей суровостью.
– Сами виноваты, – шепнула я ему и пошла за хозяйкой.
В крохотной кухне, в которую переоборудовали терраску, она предложила мне стул, а сама встала возле двери. То ли она действительно чего-то опасалась, то ли по природе была недоверчива.
– Вы знаете, что я лежала в больнице? В психиатрической? – спросила она, сверля меня взглядом.
– Это как-то связано с гибелью Светланы?
– Конечно, связано. Экстрасенсом может быть только человек с повышенной восприимчивостью. Вы понимаете, о чем я? Теперь мне ясно, что она имела в виду… – пробормотала Анна, а я подумала, что из психушки выписать ее поторопились. – У вас одно лицо, – продолжила она, а я с облегчением вздохнула: не так все плохо. – Вы ведь не родственницы?